Потому что я совершенно точно не была в нём заинтересована. Он не был интересным. Не в этом смысле, не для меня. Я не хотела влюбляться. Мне это было не нужно.

Нет, он был героем пятой книги. Его очарование было просто вплетено в сюжет — каким бы этот сюжет ни был. Дело было вовсе не во мне или в моём дефектном сердце. Высокий, жилистый, с широкими плечами и склонностью хмуриться. Мятные глаза, белокурые волосы и шрам на губе из-за несчастного случая в детстве. Вероятно, он был сиротой — как и большинство главных героев Рэйчел Флауэрс, — и его длинные пальцы, вероятно, были придуманы просто ради беспричинных описаний того, как он слюнявит большой палец, переворачивая страницу в книге, которую читает. О да, теперь я всё видела. Как я могла не замечать этого раньше?

Но тогда почему он не хотел, чтобы что-то менялось, двигалось дальше? Наверняка он хотел найти свою героиню и своё «долго и счастливо», верно?

Я закрыла за собой калитку, поспешив прочь со двора и через сад «Нарциссовой гостиницы». Небо выглядело так, будто скоро пойдёт дождь, поэтому я прибавила шаг, решив больше не попадать под него, и направилась обратно в книжный магазин, чтобы доказать свою правоту.

Героический поступок

Звонок над дверью звякнул, когда я вошла в книжный магазин.

— Андерс? — позвала я, шагнув внутрь. — Эй?

Его не было на привычном месте за стойкой. Я обыскала первый этаж магазина. Заглянула в кабинет, в нишу с редкими изданиями, в уголок для чтения с камином, но его нигде не было. Как и Баттерскотча.

— Андерс? — снова позвала я. — Баттерс? Кис-кис-кис, — я поцокала языком, но в ответ не раздалось ни звука. Только книжный магазин, поскрипывающий от вечерней жары. Раскат грома сотряс стропила — пока отдалённый, но он приближался. Я нахмурилась. Где, чёрт возьми, они могут быть? Если Андерс куда-то ушёл, разве он не перевернул бы табличку на двери на «Закрыто»?

Я разочарованно поджала губы. Завтра утром я уеду из Элоратона, как только Фрэнк починит мою машину, так что это был мой последний шанс расспросить его.

Я перевернула табличку за него и уже собиралась уйти из магазина, когда услышала глухой стук.

Доносящийся… откуда-то сверху?

Затем снова, ещё два удара.

Что ж, это было странно. С меня хватило странных звуков после прошлой ночи, но что-то подсказало мне подняться по винтовой лестнице, что я и сделала, следуя за стуком. По правой стороне книжного магазина шёл ряд окон, выходящих на небольшой карниз крыши. Я ещё толком не исследовала эту часть магазина, в основном потому, что там находились кулинарные книги и поэзия, а ещё там были сиденья у окон, застеленные пышными бархатными подушками. На всех окнах были задвижки, поэтому в погожие дни их можно было открыть изнутри и впустить свежий ветерок. И в раме третьего окна виднелся не кто иной, как Андерс, прижимающийся спиной к стеклу и сидящий на карнизе так высоко, как только мог.

Снаружи.

— Андерс?

Услышав своё имя, он вздрогнул, оглянулся через плечо и посмотрел в окно. Он крепко прижимал к себе Баттерскотча. При виде меня надежда в его глазах угасла.

— О боже, — с ужасом ответил он, — почему это должна была быть именно ты?

Я оценила его бедственное положение, встав на колени на скамью по эту сторону окна.

— Что ты делаешь на крыше?

— Наслаждаюсь видом, — саркастично ответил он, взмахнув свободной рукой в сторону… деревьев. Множества деревьев. Другой рукой он крепко прижимал к себе толстого бело-рыжего кота, который, казалось, боялся дождя больше всего на свете. — Я в ловушке, вот что. Баттерскотч пробрался сюда, а обратно идти не хотел, поэтому… я вылез за ним, — он взглянул на край крыши, а затем снова на меня. — А теперь я застрял. Окно заклинило.

Я осмотрела замок. Он застрял намертво.

— А ты не можешь просто соскользнуть с крыши?

Он посмотрел на меня с мученическим видом. И кивнул на кота.

— Это будет трудновато.

— А, — я кивнула. — А ты не мог просто заманить его лакомствами или чем-то в этом роде?

— Я пытался, но он охотился за скворцами.

— Значит, теперь ты застрял, — повторила я его недавнюю фразу. — А я стою у единственного окна, через которое ты можешь войти, — его губы скривились от мысли, что я над ним насмехаюсь. Я отодвинулась от окна. — Подожди, кажется, я видела отвёртку под стойкой. Я сейчас вернусь.

Он что-то крикнул мне вслед, но из-за стекла я ничего не разобрала, снова торопливо спускаясь по винтовой лестнице и разыскивая отвёртку под стойкой. Я нашла её рядом с диспенсером для скотча и быстро вернулась к окну. Небо снаружи темнело с каждой минутой. Несколько шальных капель дождя разбились о крышу.

— Что ты сказал? — спросила я, вернувшись, снова встала на колени на сиденье у окна и начала расшатывать задвижку.

Он помедлил, наблюдая за мной.