— Руби, — позвала я, кладя десятку за обед и выбираясь из кабинки. Я, наверное, могла бы просто отпустить её, но мне не хотелось, чтобы она думала, что я — ну, мне не хотелось, чтобы Руби Риверс ненавидела меня из-за моей бестактности.

Она остановилась, услышав своё имя, и огляделась в поисках того, кто её позвал, но, когда её взгляд остановился на мне, она нахмурилась.

— О, подруга Андерса.

— Не совсем подруга, — ответила я, поморщившись.

— Точно, точно, ты же выбила из него всё дерьмо пощёчиной. Бедный парень, — добавила она, уперев руку в бок. — Чего тебе нужно?

Прямо и по существу. Я не могла её винить.

— Мы можем поговорить? — спросила я, нервно сплетая пальцы. Я оглянулась на Джейка, который прислонился к стойке, болтая с клиентом. — Пожалуйста?

Она вызывающе поджала губы, но затем вздохнула и указала на дверь.

— Мы можем пойти пешком? Я просто очень хочу пойти домой и немного вырубиться.

Облегчение разлилось в моей груди.

— Конечно.

Так что я положила десятку на стол за свою еду и последовала за ней из «Сварливого опоссума» по тротуару к центру города. Руби и Джейк делили квартиру над старым кинотеатром — это место пустовало годами, пока она и Джейк не решили отремонтировать его и съехаться. Кинотеатр — «Гранд», как гласила светящаяся вывеска, — находился через площадь от гостиницы; он был настолько старым, что перед ним всё ещё висел козырёк с афишей и большими лампами накаливания, которые требовали постоянной замены.

Ранний день выдался жарким, а дождевые тучи уже отступили к краям долины, оставив после себя лужи у бордюров и запотевшие окна.

— Итак, — спросила Руби, роясь в сумочке в поисках мятной конфеты и предлагая одну мне, но я отказалась. — Чего ты хочешь?

— Я хочу извиниться, — ответила я, — за то, что наговорила тебе этих вещей. Я перешла границы, и я едва тебя знаю, так что… мне жаль. Андерс только что рассказал мне о том, как вы с Джейком встретились, и — полагаю — я просто… я уже видела подобное раньше. Но я знаю, что мой опыт — это не твой опыт, и я была неправа. Прости меня, — повторила я, и если бы я могла сказать это ещё тысячу раз, я бы сказала.

— Ты права, — ответила она, перекатывая мятную конфету на языке, — мой опыт отличается, и я — не ты, и это было более чем неуместно.

— Да…

Какое-то мгновение мы шли вместе в молчании. И это всё? Должна ли я теперь уйти, или…

Она вздохнула.

— Но ты напоминаешь мне ещё одну благодетельницу.

— Да?

— Джуни. Ты ведь остановилась у неё. Две такие в одном городе — это одно дело, но в одном доме? — она передёрнула плечами. — Там, наверное, всё в блестящих радугах и бабочках.

Я смущённо рассмеялась.

— Думаю, я слишком эгоистична. Вроде как я просто хотела, чтобы ты услышала мои мысли, и неважно, хотела ли ты их слушать. Чего, оглядываясь назад, ты, конечно же, не хотела.

— Не хотела, — согласилась она и склонила голову, — но… это заставило меня задуматься. Когда в последний раз у нас был день, чтобы побыть друг с другом? Я нахожусь там ради себя или ради него?

— Когда ты влюблена, — сказала я, вспоминая все те годы с Лиамом, — границы как бы стираются.

Мы остановились на углу, перед нами была площадь и часовая башня, тянущаяся высоко в небо, и минутная стрелка щёлкнула, остановившись на двенадцати.

Колокол на самом верху издал стон, накренившись в сторону, и зазвонил. Звук раскатился по городу один раз, затем второй, растворяясь в гуле тысячи пчёл.

Руби повернулась ко мне и сказала:

— Ты прощена. На этот раз. Но только потому, что кажешься довольно интересной, а я люблю блестящие штучки. Увидимся, Элси.

Затем она свернула с угла тротуара, перешла улицу и направилась к кинотеатру. Какое-то мгновение я смотрела ей вслед, и моё сердце замирало от радости, потому что она запомнила моё имя.

Она его запомнила! Я сказала ей его всего один раз, а она всё равно его знала.

Я уже улыбалась сама себе, прежде чем осознала это, и круто развернулась на каблуках — и врезалась прямо в Майю Шах.

— Ой, прости, прости, — сказала она, отступая с моего пути и стягивая наушники на шею. Из динамиков доносился приглушённый мрачный хеви-метал. Она вздрогнула, узнав меня. — О, ты же та новенькая! Со сломанной машиной!

— Эйлин, но все называют меня Элси с тех пор, как я себя помню, — представилась я, пока мой мозг всё ещё гудел от разговора с Руби, и она протянула руку.

— Майя, и все просто зовут меня Майя, — добавила она иронично. Она кивнула в сторону улицы. — Ты заходила в «Сладости» вчера, верно? Взяла целых полфунта той медовой ириски.

Я смущённо рассмеялась.

— Было дело. И я об этом ещё не пожалела.