— Ашер? Ты меня слышишь?

Тишина.

— Кэти, ты меня слышишь? Проверь динамик.

Я опустила взгляд в самый неподходящий момент.

Его глаза были прикованы к моему телу — невозмутимо, нагло и совершенно не заботясь о том, что в комнате существует кто-то еще.

На несколько секунд весь остальной мир перестал существовать.

Были только он и я.

— Мишель спрашивает про платье, — выдавила я, обращаясь к нему.

— Я слышал. — Он сделал шаг ближе.

— Значит, твое молчание означает, что оно тебе не нравится?

— Вовсе нет. — Его глаза снова встретились с моими. — Ты выглядишь хорошо.

— Я про платье.

— Оно тоже выглядит хорошо.

— Как думаешь, Крису понравится? — встряла Мишель.

— На все сто процентов.

— Идеально! — пискнула она. — Кэти, скажи маме, чтобы отложила его для меня! Я перезвоню через пару минут. — Она отключилась.

— Я сейчас всё улажу. — Мама поспешила вниз, оставляя меня наедине с Ашером, который продолжал сверлить меня взглядом.

— Можете идти, мистер Брукс. — Я сошла с подиума. — Ваша миссия выполнена.

— Не совсем, мисс Элизабет… — Он наклонился вперед и нежно провел пальцем по кружевному лифу. — На тебе есть что-нибудь под этим платьем?

— Это не твое дело.

— Думаю, что нет, — парировал он. — Под него пойдет индивидуальный пошив белья?

— Да, — ответила я. — Это учтут на следующей примерке.

— Хммм. — Его правая ладонь скользнула по моему боку, и я судорожно вдохнула. — У меня такое чувство, что я уже видел тебя в чем-то подобном.

— Нет. — Мое дыхание замедлилось, когда его пальцы задержались у молнии с боку. — Тебе это кажется.

— Не думаю, — сказал он. — Ты показывала мне его в гостиничном номере два года назад… сказала, что купишь его, если твой парень сделает предложение.

— Повторяю, тебе всё это кажется. — Я едва слышала собственный голос. — Я очень сомневаюсь, что стала бы делиться с тобой чем-то настолько личным, особенно если бы встречалась с кем-то другим.

— В то время вы были врозь… — Он сделал паузу. — Вы большую часть времени врозь.

— Ты всё выдумываешь.

— Моя память безупречна, — произнес он, слегка потянув за бегунок молнии. — Это было в ту ночь, когда ты меня поцеловала.

— Ну, теперь я точно знаю, что ты лжешь, — отрезала я. — Должно быть, ты фантазируешь о вещах, которых тебе никогда не получить.

— Или о вещах, которые у меня были и которые я не против повторить.

Тишина.

— Ты мне не нравишься, — сказала я. — Никогда не нравился.

— Это не имеет никакого отношения к нашему разговору.

— Если мы и целовались раньше, значит, это было недостаточно запоминающимся, чтобы остаться в моей памяти.

— Позволь мне это исправить.

Его рука скользнула к моей талии, медленно, намеренно, будто давая мне время его остановить.

Я не остановила.

Он притянул меня ближе, ровно настолько, чтобы я почувствовала жар его тела сквозь ткань платья.

— Всё еще не помнишь? — прошептал он.

Мне следовало отступить.

Я не отступила.

Сначала его губы едва коснулись моих, мимолетно, скорее предупреждение, чем поцелуй.

А затем он поцеловал меня по-настоящему.

И в мгновение ока все мои рациональные мысли испарились.

Он углубил поцелуй, одной рукой зарываясь в мои волосы, а другой сильнее сжимая талию, прижимая меня к себе всем телом.

Я растаяла в его руках прежде, чем успела себя остановить; мои пальцы вцепились в его пиджак, пока его губы двигались по моим так, словно у него в запасе была целая вечность.

Он отстранился ровно настолько, чтобы заглянуть мне в глаза.

— Всё еще не помнишь? — снова прошептал он.

А затем поцеловал меня еще сильнее.

На этот раз не было ни колебаний, ни расстояния между нами, ни места для логики или сдержанности.

Когда он наконец отстранился, мое дыхание было прерывистым, а мысли, окончательно спутаны.

— Постарайся не забыть этот, — тихо сказал он.

Затем он отступил, окинул меня последним взглядом с головы до ног и вышел, оставив в полном смятении и ярости на саму себя за то, что мне хотелось, чтобы он вернулся.

Глава 10

Глава 10

КЭТИ

НАШИ ДНИ

Следующее утро

Поцелуй Ашера всё еще горел на моих губах долгое время после душа, и я не могла перестать фантазировать о том, как его прикосновения лишили меня всякой воли.

О том, как одна лишь мысль об этом заставляла мои пальцы скользить вглубь до тех пор, пока я не достигла оргазма, выстанывая его имя.

Я, безусловно, помнила тот наш первый «поцелуй ненависти» много лет назад, но мы оба согласились его утопить. Позволить ему смыться вместе с остальными нашими «почти», вместе со всем тем, что меркло на фоне нашей взаимной неприязни.

— Два черничных скона и флэт-уайт для Кэти! — голос бариста в Sweet Seasons вырвал меня из раздумий.