Повинуясь порыву, я положила руку ему на затылок.

— Спасибо, правда. Но я останусь в «Hooters».

— Это твое последнее слово?

Я убрала руку.

— Да.

— Ты просто невероятно упряма.

— Я не люблю, когда мне что-то навязывают.

— Почему меня это не удивляет? — Его взгляд пронзил меня, и сердце подпрыгнуло к горлу.

Я сделала шаг вперед, моя грудь коснулась его, и в животе взорвался фейерверк.

— Ты ревнуешь, потому что они на меня смотрят?

Хантер протянул руку, провел большим пальцем по моей нижней губе и улыбнулся. Его дерзкая, вызывающая ухмылка всякий раз заставляла колени слабеть, и в ту же секунду пробуждала желание влепить ему пощечину.

— С чего бы мне ревновать, Джейден? Мы ведь просто играем.

— Правда?

Его улыбка исчезла. Он запустил руку в мои волосы, и на мгновение у него был такой вид, будто ему жаль.

— Все остальное было бы абсолютно безумным.

Вот оно.

Безумно, неправильно и опасно.

Но где-то глубоко, в самом темном уголке сознания, я спрашивала себя: не обманываем ли мы друг друга?

Не боимся ли признаться, что на самом деле чувствуем?

Меня влекло к нему не только физически. Наши разговоры, наш юмор, наш опыт — я чувствовала с ним такую близость, какой не испытывала ни с кем прежде.

Однако риск все потерять был слишком велик.

***

Тэмми сдвинула солнечные очки чуть ниже на нос, огляделась по сторонам и наклонилась вперед, чтобы достать что-то из-под шезлонга.

Она вытащила бутылку водки, открыла ее и наполнила свой стакан.

— Мы здесь всего, — я посмотрела на телефон, — два часа, а это уже твой четвертый стакан. Думаю, хватит.

Она поставила бутылку обратно, прикрыла полотенцем и пожала плечами.

— Если он думает, что может меня контролировать, он сильно ошибается.

До сих пор я не слишком много знала о проблемах Тэмми. Она курила и иногда пропадала посреди лекций, но о том, что она пьет, я узнала только от Хантера.

Было четыре часа дня, солнце палило над нами, воздух дрожал от жары. Как она могла напиваться в такое время?

Тэмми сделала глоток и облизнула губы.

— Господи Иисусе, именно то, что мне сейчас нужно.

Я села, собрала волосы в высокий хвост и поправила верх бикини. Хантер был в доме, но мысль о том, что он может меня увидеть, заставляла кожу покалывать. Я повернулась к Тэмми и на мгновение замялась. Если я буду на нее давить, она оттолкнет и меня, но я не могла просто закрыть глаза.

Заметив мой взгляд, она раздраженно вздохнула.

— Что такое, Джей-Джей?

— Я беспокоюсь за тебя.

— Не стоит, у меня все хорошо.

Я рассмеялась.

— Не надо. Я эту фразу практически изобрела.

Она сдвинула очки на макушку и серьезно посмотрела на меня.

— Папа теперь и тебя натравливает? Он тебя быстро перевоспитал, или почему вы в последнее время так хорошо ладите?

Щеки покраснели. Тэмми ничего не знала о наших ночных встречах и разговорах с Хантером. Мы шутили за завтраком и держались непринужденно, но всякий раз, когда Тэмми была рядом, мне становилось неловко в его компании. В ее присутствии все становилось отстраненным и напряженным, будто мы что-то скрывали. И в каком-то смысле так и было.

— Я твоя подруга, беспокоиться — моя обязанность.

Черты лица Тэмми напряглись, она снова надела очки и уставилась в небо.

— Как я уже сказала, со мной все в порядке.

Мне не понравился скрытый упрек — или то, как она пыталась перевести разговор в другое русло.

— Ты на меня злишься?

— Я просто кое о чем думаю.

— О чем?

— Папа застает тебя в «Hooters», и ничего не происходит. Я знаю, как он реагирует на откровенные наряды — он просто выходит из себя. — Она посмотрела на меня и опустила уголки губ. — Но не в твоем случае. Послушная Джей-Джей демонстрирует свою задницу на публике, а он просто закрывает на это глаза.

— А что он должен делать? Я не его дочь. Понятно, что с тобой он реагирует иначе. Он хочет тебя защитить.

— Теперь и ты еще его защищаешь. Отлично. Я думала, ты въезжаешь сюда как лучшая подруга, а не как моя мать.

Ее упреки ранили и злили меня, но я подавила гнев, вздохнула и постаралась говорить с ней спокойно:

— Я всегда рядом с тобой, ты это знаешь, правда?

Она ничего не ответила.

— И я никогда не стану ставить твоего отца выше тебя. — Я почувствовала себя величайшей лицемеркой. Я любила Тэмми и сделала бы для нее все, но все равно ощущала себя обманщицей. — Но я все это знаю. Все начинается постепенно. Ты говоришь себе, что будешь пить только один день в неделю, а потом вдруг это уже два дня, потом больше. С мамой…

— Черт! — Она резко села. — Ты что, всерьез сравниваешь меня со своей матерью-алкоголичкой?

Мысленно я досчитала до трех, чтобы не сказать чего-нибудь, о чем потом пожалею.

— Я просто пытаюсь с тобой поговорить.