— Расслабься, Хантер. Мы выбрали это место только ради тебя.

— Твои моральные принципы достойны восхищения, правда, но девушки делают это добровольно, — Дэйв поднял бокал пива и чокнулся с Эндрю, который, видимо, уже сделал заказ за нас, потому что передо мной тоже стоял полный бокал.

Я сел, и Дэйв улыбнулся:

— За женщин!

Эндрю поднял бокал, оба посмотрели на меня. Я не хотел портить им настроение и чокнулся с ними.

— Представь, что Тэмми здесь работает, — Эндрю вытер пену от пива с губ и рассмеялся. — Ты бы ее убил?

— Я бы спросил, не потеряла ли она рассудок, и отшлепал бы ее.

Они расхохотались. Я и правда звучал как консерватор, но каким бы раскованным я ни был, я не одобрял слишком откровенных нарядов на публике. В юности Кейт подверглась насилию, потому что какой-то мужик не понял, что короткая юбка и глубокое декольте — это вовсе не приглашение к сексу. Даже повзрослев, моя жена страдала от последствий, и, хотя времена изменились, эта история навсегда осталась в моей памяти. Я не был консерватором — просто человеком, который знал обратную сторону медали.

— Так где же сюрприз? — Я сделал глоток и огляделся. Позади раздались аплодисменты и восторженные крики — вероятно, Доджерс сделали хоум-ран.

— Хочешь чего-нибудь поесть? — спросил Эндрю. — Крылышки?

Прежде чем я успел ответить, он встал и направился к бару.

— Расскажешь, что тут происходит? — Я повернулся к Дэйву. Он приподнял брови и окинул меня понимающим взглядом поверх края своего бокала.

— Еще минутку. — Он поставил бокал. — Как ты себя чувствуешь?

— Вполне неплохо, если учесть, что мои друзья явно задумали что-то неладное.

Уголки его губ дрогнули, он сдержал смех.

Я махнул рукой, достал из кармана джинсов телефон, набрал номер Тэмми и стал ждать. После четвертого гудка я услышал ее голос. К моему облегчению, он звучал трезво, а на заднем плане было тихо. Значит, она не на вечеринке.

— Привет, суровый папаша, — раздраженно ответила она. — Что надо?

— Где ты?

— Дома, чтобы не забывать, насколько жалко устроена моя жизнь.

Она говорила как пятнадцатилетняя девчонка, а не двадцатилетняя студентка универа.

— Что делаете? — Я почувствовал на себе взгляд Дэйва и отвернулся.

— Смотрю телевизор. Джей-Джей на работе.

Хорошая девочка.

— Может, тебе тоже стоит поискать работу?

— Чтобы спать еще меньше? Нет уж, спасибо, я пока держусь на плаву.

Я сдержал колкость и задумался: в какой момент я допустил ошибку? Действительно ли все дело в смерти ее матери, или я сам воспитал из Тамары избалованную девчонку? Нет, раньше она была другой. Выполняла домашние задания, развешивала белье, приходила домой вовремя и не пила. Подрабатывала в кафе, откуда приносила мне пирог на обед, часами болтала со мной о музыке, громко и часто смеялась. До смерти Кейт Тэмми была послушным ребенком.

Я сжал переносицу, стараясь не обращать внимания на боль в груди.

— Ладно, тогда приятного вечера.

— Пока, пап…

— Тэмми?

— Что еще? — Она вздохнула, и я представил, как она закатывает глаза. Когда она так делала, она напоминала мне Кейт.

— Я тебя люблю.

Прошло несколько секунд, и я уже подумал, что она повесила трубку.

— Пока, папа, — линия щелкнула.

Когда я снова повернулся к нашему столику, Эндрю уже сидел на своем месте и ухмылялся, глядя на меня. Я бросил взгляд на часы, убрал телефон и сделал глоток.

— Ладно, что еще я могу вам… Черт возьми.

При звуке ее голоса я поднял голову. Джейден стояла у нашего столика с широко распахнутыми глазами, в коротких оранжевых шортах, едва прикрывавших самое сокровенное, в сетчатых колготках и белом топе с открытым животом, из-под которого виднелся черный бюстгальтер.

— Э-э, я… — Она расправила плечи. — Что еще вам принести?

Но мои друзья не ответили.

— Так вот в чем заключалась ваша шутка? — Я посмотрел на Эндрю и Дэйва. — Вы считаете это забавным?

Прежде чем они успели что-то сказать, я встал, схватил Джейден за локоть и потянул за собой.

— Ай, больно! — Она высвободилась и потерла руку. — Пожалуйста, не устраивай сцену.

— Мы можем разобраться с этим при посетителях или в подсобке, но мы поговорим. Сейчас.

Жар хлынул по венам, пульс зашкаливал. Еще когда она рассказывала мне о своей якобы работе в библиотеке, я подозревал что-то другое, но только не это. Она нагло и хладнокровно мне соврала.

— Мне нужно работать, Хантер, — она огляделась по сторонам и улыбнулась коллеге — той, что пронеслась мимо нас с подносом в руках.

— Это я вижу. Можем разобраться прямо здесь, если хочешь.