Она, склонив голову, запихивала свитера, джинсы и белье в чемодан на кровати, откидывая каштановые волосы со лба. Мгновение я наблюдала за этой сценой и усмехнулась.

— Так все не влезет. — Я вытащила вещи из чемодана и начала складывать свитера, футболки и джинсы. — Кстати, второй чемодан лежит на шкафу.

— Спасибо, Джей-Джей, — она взяла меня за подбородок и повернула мое лицо в сторону. — Сильно болит? — Она опустила взгляд. — Мне так жаль. Ты замечательная девочка, и ты заслуживаешь лучшего. Но у меня такое чувство, что на этот раз все действительно будет иначе.

— Надеюсь на это.

— Правда, — она кивнула и отпустила мой подбородок. Наверное, она заметила мой взгляд.

— Знаю, я говорила это каждый раз, но теперь все станет лучше.

Мои руки замерли на ткани свитера, и как бы сильно я ни хотела ей поверить, сомнения были велики. Слишком часто, слишком много раз она говорила то же самое.

— Это лучшая клиника, в которой я была. Процент рецидивов ниже, чем где-либо еще.

Статистика ничего не значит, если у тебя нет силы воли, мама. Но я промолчала.

Я не хотела ее обескураживать или лишать энтузиазма. Возможно, она права. Возможно, на этот раз все и правда будет иначе, и, может быть, наша жизнь наладится.

— Мне так жаль. Ты хорошее дитя, а я просто слишком многого от тебя требую, — мама слабо улыбнулась. — Уверена, что справишься?

Опустив взгляд, я горько рассмеялась. Было несправедливо держать на нее обиду, но жизнь вообще несправедлива, и я ощутила короткий приступ гнева.

— Прости.

— Нет, ты права. Ты справляешься лучше, чем я, — она вздохнула, погладила меня по руке и достала чемодан со шкафа. Когда она поставила его рядом с другим на кровать, я почувствовала на себе ее взгляд. Он буквально пронзал меня насквозь.

К моим щекам прилила кровь, и я подняла голову:

— Мам, мне девятнадцать, у меня все под контролем.

— Пообещай, что скажешь, если почувствуешь, что не справляешься.

Я чуть снова не рассмеялась. Я училась в универе, три раза в неделю работала в ночную смену в «Hooters» и с десяти лет вела хозяйство. Оплачивала счета и заботилась о себе сама.

Да, я не справлялась.

Голова постоянно казалась такой, будто кто-то ударил ею о стену. Каждое утро я просыпалась с учащенным сердцебиением, не зная, какая катастрофа ждет меня сегодня. Я была чертовски перегружена, но держалась, потому что не могла позволить себе сдаться, в отличие от нее.

Заметив мой взгляд, она кивнула и снова принялась складывать вещи в чемодан.

***

Три часа спустя я отвезла маму в аэропорт и поехала к подруге.

— Это снова случилось, да? — взгляд Тэмми упал на мою щеку.

Я провела пальцем по бледно-синему пятну. Место слегка опухло, и, хотя я замазала его косметикой, из-за жары макияж, видимо, растекся.

— Значит, четыре месяца? — Тэмми старалась говорить непринужденно. Моя лучшая подруга понимала, что я не хочу поднимать эту тему. — Это будет наше лето.

Она наклонилась к прикроватной тумбочке, затем сделала радио погромче, покачав ногой в такт песне Джастина Тимберлейка «Can’t Stop the Feeling».

Я собрала волосы в высокий хвост и плюхнулась рядом с Тэмми на кровать:

— Было бы здорово. Мне нужно учиться, работать и…

— Наслаждаться жизнью, — ее взгляд помрачнел. Не было секретом, что она думает о маме. — Честно, это четыре месяца в раю. Не надо вытирать рвоту, оттирать пропитанные алкоголем ковры, отвечать на ночные звонки полиции. Ты можешь просто немного пожить.

Я улыбнулась. Она была права. Даже со всеми делами следующие недели покажутся настоящей прогулкой.

— Так чего ты хочешь больше всего? — Тэмми открыла нижний ящик тумбочки, достала пачку сигарет и закурила.

— Выспаться и съездить на пляж, — я закрыла глаза, представив песок под ногами. — Мороженое из дыни, сделанное своими руками…

— И секс, — она протянула мне сигарету, но я отказалась. Тэмми поджала губы. — Тебе срочно нужно расслабиться.

Тэмми считала меня чуть ли не Девой Марией из-за того, что я была спокойнее ее. Спокойнее, но не добродетельнее.

— С кем? — спросила я. — С Грэмом? Майклом или с другим идиотом с курсов?

— Ладно, принимаю твой аргумент. Боже, как хорошо, что мне не нужно об этом думать, — она улыбнулась, затянулась сигаретой и откинула голову назад. — Брендон — просто десятка.

В дверь постучали.

— Черт, — Тэмми вскочила, подбежала к окну и выбросила окурок наружу. — Одну секунду!

Она замахала обеими руками, разгоняя дым, а я рассмеялась:

— Тебе уже исполнилось восемнадцать.

— Тэмми? — сквозь дверь донесся низкий голос ее отца, потом снова раздался стук. — Что ты там делаешь?

— Секунду, пап! — она понизила голос и повернулась ко мне: — Но пока я живу здесь, приходится следовать его правилам.

Я села по-турецки и поправила хвост, мне хотелось произвести хорошее впечатление. До сих пор я не была знакома с ее отцом, к тому же мы с Тэмми дружили всего несколько месяцев.