Я видела его злым и раньше, но таким бешеным — никогда. Его слова ранили так же больно, как и в любой другой раз, когда мы ссорились. Я всегда была той, кого заставляли молчать. Я была той, кто задавал слишком много вопросов. Я была той, кто никогда не слушал, хотя при этом я же была той, кого никогда не слышали. Кем бы мы ни были и чем бы ни являлось наше прошлое, это было аномалией для той жизни, которую я веду сейчас. Или вела раньше, потому что заткнуться или утонуть в шуме окружающих — в этом больше нет необходимости, по крайней мере, не в той жизни, которую я строю с Генри. Вся я была нужна здесь, громко и четко.

— Вау, а ты ни капли не изменился, не так ли? — усмехнулась я. — Знаешь, все это время мои воспоминания о тебе были исключительно теплыми. Но теперь, видя тебя здесь, вся реальность того, кем мы были друг для друга, возвращается. Спасибо за напиток и десерт, но я думаю, что на сегодня с меня хватит ночного допроса, и я пойду к себе в кровать.

Мне больше нечего было ему сказать.

Я встала с табурета и повернулась к нему спиной, пытаясь хоть как-то осмыслить то, что он пытался мне донести. Дилан схватил за пояс моего кимоно, едва не развязав его полностью, но я перехватила его руку, когда его хватка развернула меня. В одно мгновение я оказалась крепко зажата в его объятиях, прижатая к металлическому столу. Его руки обвились вокруг меня, и я попыталась вырваться. Его губы были плотно прижаты к моему уху.

— Я могу сказать тебе прямо сейчас: я столько раз мечтал об этом самом дне, когда наконец смогу снова увидеть тебя, и я могу сказать тебе прямо сейчас, что это самый последний сценарий, по которому я хотел, чтобы все пошло. Я надеялся, что найду тебя где-нибудь в Нью-Йорке, возможно, увижу тебя сидящей в углу бара и наслаждающейся приятным напитком после долгого рабочего дня. Я надеялся, что ты увидишь меня, пригласишь присесть. Я бы с таким восторгом слушал о всех твоих невероятных приключениях, твоей процветающей карьере. Я не мог дождаться момента, когда услышу все истории о том, как ты добилась всего, чего хотела, как много путешествовала и преуспела в бизнесе, черт, может, даже открыла свое дело, вместо того чтобы показывать другим людям, как улучшить их собственное. А потом я бы рассказал тебе, как расширил свои горизонты, как работал в разных ресторанах, копил награды и что теперь только что получил идеальную должность в Нью-Йорке. И это стало бы начальным моментом, когда мы воссоединились бы снова. Вот как я хотел, чтобы все произошло. Самое последнее, чего я хотел, — это видеть тебя здесь. Здесь небезопасно, Молли. Небезопасно. Тебе нужно выбраться, нам нужно выбраться. Я найду способ, чтобы ты уехала, чтобы мы уехали. Встретимся здесь же в это же время завтра вечером. — Дилан наконец отпустил меня, сделав шаг назад. Я прошмыгнула мимо него и побежала прямо к двери. Нажав кнопку лифта, я была благодарна за то, что двери тут же открылись, впустив меня внутрь. Как только они закрылись, я почувствовала, что снова могу дышать.

Что, черт возьми, только что произошло? И эта история Дилана, история о том, чего он хотел... неужели он все еще влюблен в меня? Неужели дело было именно в этом?

— Доброе утро, соня, — произнес Генри. Едва я открыла глаза, яркий дневной свет затопил комнату.

— Доброе утро, соня, — произнес Генри. Едва я открыла глаза, яркий дневной свет затопил комнату.

Генри сидел рядом со мной на кровати, улыбаясь и смотря на меня сверху вниз. Одной рукой он нежно гладил меня по щеке, а другой крепко сжимал кружку с кофе. Я быстро сообразила, что кофе предназначался мне, — он попытался протянуть мне ее еще до того, как я окончательно очнулась ото сна.

— Который час? — спросила я охрипшим голосом, потягиваясь.

Я села и взяла у Генри горячую кружку. Вообще-то мне следовало бы пить воду, а не глушить организм кофеином в первые же секунды после пробуждения. Но забота о нервной системе сейчас была явно не самой главной из проблем. Только не тогда, когда полуобнаженный Генри подает мне чашку этой божественной жидкости. К тому же, если я и перевозбужусь, он наверняка найдет способ меня успокоить.

— Мы на острове, мисс Молли. Время — это последнее, о чем вам стоит беспокоиться прямо сейчас.

— Ну да... — вздохнула я. — Тогда, может, тебе самое время вернуться в кровать? — проговорила я, беря его за руку и потягивая к себе, пока на его лице расплывалась его любимая ухмылка.

Мне необходимо было увидеть его ямочки этим утром, необходимо было встретиться с ним взглядом. Мне был нужен этот миг, когда мы оказывались заперты в нашем собственном омуте. Всего один-единственный взгляд, который успокоил бы меня после безумия прошлой ночи. Безумия, о котором я все еще не решила, стоит ли ему рассказывать. А если и рассказывать, то какую именно часть? Сказать ли ему, что его шеф-повар был моим первым парнем? И если я это сделаю, спросить ли его о тех историях, что наплел Дилан? Часть меня жаждала прямо сейчас отправиться на поиски Дилана, найти его и зажать в углу один на один. Я хотела знать, был ли это глупый розыгрыш с его стороны или же он просто бредил от позднего часа и бешеных переработок. И вообще, зачем понадобилась вся эта свежая выпечка? Возможно, если бы я нашла его этим утром и быстро поговорила, он сменил бы тон. В любом случае, прежде чем что-либо говорить Генри, мне нужно было сначала объясниться с Диланом.