Мы не должны находиться здесь, и все же я не могу не быть благодарен судьбе за то, что был на этом рейсе. Благодарен, что познакомился с моей милой Пампкин.

— Миллер, — обращается ко мне брат, и я отрываю взгляд от телефона. — Хочешь что-нибудь добавить?

Фрост хмуро смотрит на меня, и я киваю, вставая со своего места.

— Заседание объявляется закрытым.

Я выхожу из зала заседаний, не оглядываясь, но чувствую, как взгляд брата прожигает мне спину. Иногда он воспринимает все слишком серьезно, и моя работа — напоминать брату-близнецу, что он должен время от времени отпустить. Жаль, что это никогда не работает.

У нас с ним общий кабинет на этом этаже, и когда я захожу внутрь, то вижу раскинувшийся внизу городской пейзаж. Подхожу к стеклянной стене и выглядываю наружу, гадая, где же Пампкин и что она сейчас делает. Я отправляю сообщение водителю и спрашиваю адрес, где он ее высадил, не анализируя, почему мне так хочется это знать.

— Что на тебя нашло? — ворчит Фрост, закрывая дверь нашего кабинета и направляясь к своему столу. — Это важно, Миллер, ты не можешь просто так свалить на финишной прямой.

— Какое им дело? Они все зарабатывают достаточно денег, чтобы больше никогда не приходилось работать. — Я пренебрежительно машу рукой, когда он отчитывает меня по-русски.

— Ты помешан на своем телефоне. — Когда я поднимаю на него взгляд, он пристально смотрит на меня. — Это она пишет тебя?

Пожимаю плечами и убираю телефон в карман. Я не готов рассказать все Фросту, что совсем на меня не похоже. У нас нет секретов друг от друга. — Ты что-нибудь слышал от нашей матери?

Брат садится в кресло и откидывается на спинку, вздыхая.

— Она позвонила и оставила голосовое сообщение. — Он бросает телефон на стол, а мгновение спустя нажимает кнопку, и ее голос наполняет кабинет.

— Здравствуй, Фрост, пожалуйста, передай своему брату, что я хочу встретиться завтра, чтобы обсудить важные вопросы. Приедет ваш отец, поэтому я ожидаю, что вы оба будете вести себя наилучшим образом. — Повисает долгая пауза, будто она набирается терпения. — Вы оба должны мне помочь.

Фрост выключает телефон, и долгое время никто из нас не произносит ни слова. Я не знаю, должны ли мы ей что-нибудь, но вместе с ее просьбами приходит чувство вины. Может, она и не была хорошей матерью, но они поступили правильно, отослав нас подальше вместе. Долгое время наш отец угрожал разлучить нас, и я знал, что это убило бы нас с Фростом. Он тоже это знал, поэтому это было его любимым оружием.

— Как думаешь, ей нужны деньги? — наконец спрашивает Фрост.

— Почему бы просто не попросить их? Она знает, что мы с радостью заплатили бы, лишь бы не встречаться с ней.

У нас сложные отношения, и я ненавижу, что один телефонный звонок отнимает так много эмоций. Большую часть времени мы никогда не произносим их имен и не поднимаем болезненные воспоминания. Но когда звонит мать, все возвращается, и я чувствую все, что чувствует Фрост. Тревога, чувство вины, тоска. Всего этого слишком много, и я не знаю, сколько еще мы сможем это терпеть.

— День благодарения через два дня, но она хочет видеть нас завтра, — говорит Фрост, и это заявление заставляет меня задуматься.

Обычно родители устраивают пышные праздничные вечеринки, поэтому странно, что она хочет, чтобы мы были там накануне, а не в день празднования.

— Может, это уловка, чтобы заставить нас прийти.

Вера тихонько стучит в дверь и заходит.

— Доставили поздний ланч. — Она вкатывает поднос, и у меня в животе урчит, когда наш офис-менеджер расставляет для нас еду.

— Уайатт уже вернулся? — спрашиваю я, и она на секунду задумывается и кивает.

— Кажется, я видела его внизу, когда забирала еду. Отправить ему сообщение?

— Nyet. — Я качаю головой и проверяю свой телефон, чтобы убедиться, что он еще не ответил.

— Через двадцать минут у вас телефонная конференция с австралийской командой, — напоминает нам Вера, уходя. — Я напишу вам, чтобы вы могли войти в систему.

— Сколько еще встреч у нас запланировано у нас на сегодня? — ворчу я, беря один из сэндвичей.

— Шесть.

Хмуро смотрю на Фроста и замечаю, как уголки его губ растягиваются в улыбке. Ему это доставляет огромное удовольствие.

Мой телефон вибрирует, я опускаю взгляд и вижу сообщение от Пампкин. Я пытаюсь скрыть своё волнение, когда открываю и читаю сообщение.

Пампкин: Благополучно добралась до дома, спасибо, что побеспокоился!

Я: Ты свободна сегодня на ужин?

Я отправляю сообщение, не задумываясь. Уже знаю, что хочу увидеть ее снова, и, хотя у нас будут многочасовые встречи, мне нужно решить этот вопрос сейчас. Пока жду, вижу, как на экране появляются, а затем исчезают пузырьки, будто она печатает, но потом передумывает. Кажется, проходит целая вечность, прежде чем она, наконец, присылает ответное сообщение.

Пампкин: Извини, у меня планы с семьей.

Мое сердце замирает, но я отказываюсь сдаваться.

Я: Десерт? Поздний напиток? Полуночная прогулка? Кофе на рассвете?