Без лишних слов Маттео крепко прижимает меня к себе; от этого движения бита выскальзывает из ослабевших пальцев. Она со звоном падает на усыпанный осколками асфальт. Уткнувшись носом в его грудь, я нахожусь в таком отчаянии, что даже не задумываюсь о потекшей туши, которая вот-вот перепачкает белоснежную рубашку. Слишком разбита, чтобы замечать хоть что-то, кроме всепоглощающего горя, на ходу врезающегося в сердце, словно товарный поезд.

Почему все те, кто должен меня защищать, причиняют лишь боль?

Я даже не замечаю, как Маттео подхватывает меня на руки, и прихожу в себя, только когда он бережно усаживает на пассажирское сиденье. У него низкий изящный седан марки «Мерседес», поэтому парню приходится опуститься на колени. Не будь я в полном раздрае, обязательно отпустила бы шуточку по поводу того, что он стоит передо мной на коленях. Но, похоже, в последнее время разум не способен воспринимать ничего, кроме сплошной агонии.

Слезы застилают глаза с такой скоростью, что, сколько ни моргай, зрение отказывается проясняться. Пока Маттео тянется к ремню безопасности и пристегивает меня, красивое лицо расплывается и теряет очертания.

— Какой у тебя номер квартиры? — мягко спрашивает он.

— Тридцать четыре, — хрипло выдавливаю я сквозь икоту.

Он протягивает руку, большим пальцем смахивая одну из нескончаемых слезинок с моей щеки.

— Оставайся здесь, Птичка.

Дверь захлопывается. И прежде чем до меня окончательно доходит смысл его слов, уже смотрю сквозь лобовое стекло, как Маттео решительно шагает к лифту; в момент, когда створки смыкаются за его спиной, в чертах парня отчетливо читается свирепая жажда убийства.

Глава 3Маттео

Сучки из «Ледяных Ястребов»

Маттео: Внесешь залог, если меня арестуют?

Эллингтон: Всегда

Эллингтон: Мог бы и не спрашивать

Я не особо продумывал этот план, и осознание этого накрывает меня в тот момент, когда я останавливаюсь перед квартирой Айви и понимаю, что не взял у нее ключи. Единственная мысль, которая крутилась в моей голове, как заезженная пластинка: я его убью.

Трудно думать о чем-то другом после того, как увидел Айви настолько разбитой.

И ее слова... такие загадочные.

Что она имела в виду под «они все знали»? Знали что? Причину, по которой она почти год избегала всех нас?

Я просто скажу Эллингтону, что сделал то, что собираюсь сделать, потому что знал: он бы этого захотел. Уж точно я не могу признаться ему, что его младшая сестренка – единственная девушка, из-за которой мое сердце замирает.

— Какая досада насчет ключей. Придется просто вышибить дверь.

Сделав шаг назад, я мысленно представляю Айви, плачущую внизу в машине. И после этого поднять ногу и с силой впечатать ее в дверь оказывается проще простого. Звук распахивающейся двери – треск расщепленного дерева и грохот удара обо что-то внутри – становится музыкой для ушей.

Особенно когда гостиную оглашает женский визг.

Моя верхняя губа презрительно кривится. Я захожу внутрь и вижу, как Фелисити вскакивает с дивана, судорожно прикрываясь подушкой. Не то чтобы я вообще собирался пялиться. Обычно девушки, кроме Айви, меня не привлекают. Честно говоря, это проблема, и любой мозгоправ с удовольствием бы в ней покопался.

— Какого хрена?! — ревет Картер; вены на его шее вздуваются от ярости.

— Я смотрю, то, что вас застукали, не особо поубавило ваш пыл, — сухо бросаю я, прислонившись к дверному косяку и скрестив руки на груди. Я не позволяю ни единой эмоции отразиться на своем лице.

Я знаю: открытая агрессия может пугать. Но ничто не пугает так, как абсолютно холодный, каменный мужик ростом под два метра.

Ледяной король.

Всю жизнь мне твердят, что я бессердечный, угрюмый, вечно недовольный ублюдок. Я никогда никому не признавался, как сильно ненавижу эти ярлыки, потому что во мне нет ничего подобного. Да, я угрюмый, но точно не бессердечный. Мне просто приходилось защищать свои чувства, и лучший способ это сделать – не показывать ни малейшего намека на тот ураган эмоций, который бушует внутри.

До этого момента мне никогда не нравилось, когда меня называли устрашающим.

Но сейчас я бы с превеликим удовольствием посмотрел, как Картер обоссытся от страха.

— Выметайся из моей квартиры! — орет он, мечась по гостиной и пытаясь прикрыть свой жалкий стручок.

— Понятия не имею, ради чего девушка стала бы рушить многолетнюю дружбу, если учесть размер этого члена, но что имеем, то имеем.

У Картера отваливается челюсть, а Фелисити ахает, выглядя искренне оскорбленной. Картер делает медленный шаг в мою сторону; что-то блестит в его взгляде и тут же гаснет.

Попался, ублюдок.

— Что ты мне сейчас сказал?

Прищурившись, делаю вид, что пристально его рассматриваю, пока он медленно сокращает расстояние между нами.

— Прежде чем ты подойдешь ближе, ответь на один короткий вопрос: ты сегодня зубы чистил? Или забыл, потому что Айви не было рядом, чтобы тебе напомнить?

Его глаза вспыхивают, а губа кривится в злобном оскале.

— Да как тебе наглости хватает...

Оторвавшись от косяка, я молниеносно вторгаюсь в его личное пространство, нависая над ним на добрых полторы головы. И я не упускаю из виду, как он вздрагивает.