Шум бара вновь отступает на задний план, друзья за столиком словно растворяются в воздухе, пока я любуюсь самой прекрасной девушкой на свете. Взмах густых черных ресниц, и вид командной джерси, открыто и гордо сидящей на ее фигуре, заставляет сердце зайтись в сумасшедшем ритме.

— Да, все нормально, Птичка, — шепчу я. Даже более чем нормально, когда она доверчиво льнет ко мне.

Взгляд вдруг переключается мне за спину, а улыбка и умиротворение вмиг стираются с лица. Обернувшись, я нахожу этому причину. В арке, ведущей к туалетам и выходу на заднюю парковку, застыл Калеб. Он смотрит на мою руку, по-хозяйски обнимающую Айви, и на весь столик, где его друзья сидят, разбившись по парочкам.

— Калеб, — окликаю я, но он лишь мотает головой и скрывается в глубине зала, напрочь меня проигнорировав.

Тяжелый вздох Айви пропитан такой грустью, что эхом отдается у меня в груди.

— Боюсь, он не простит меня, пока не признаюсь во всем, что скрывала.

— Хотелось бы сказать, что ты ошибаешься, но... — я качаю головой. — Мне бы очень хотелось, чтобы он все понял. Чтобы ты не чувствовала себя обязанной выкладывать то, к чему еще не готова, — я снова поворачиваюсь, и от застывшей в глазах Айви тоски сердце камнем ухает вниз. — Слушай, а давай уедем?

Она поднимает глаза.

— Разве ты не хочешь отпраздновать победу?

Слегка усмехнувшись, я смотрю на нее сверху вниз и неторопливо тяну:

— Быть рядом с тобой – вот мой главный праздник.

Уголки ее губ дрогают, а затем расплываются в широкой улыбке, и искренняя радость мгновенно передается мне.

— Ладно, куда поедем?

Воспоминание о плане, который продумал еще перед матчем, заставляет чуть заметно улыбнуться.

— Это сюрприз.

— Мне понравится? — щурится она.

— Иначе я бы и не предлагал.



Мы едем уже минут сорок, наслаждаясь уютным молчанием, а сплетенные пальцы покоятся на центральной консоли. И как же удачно, что на матчи я гоняю на пикапе: чем выше поднимаемся в гору, тем хуже становится дорога. Седан к этому времени уже точно пробил бы колесо или скребанул днищем.

Заметив просвет среди деревьев, я сбавляю скорость и поворачиваюсь к Айви.

Тормозя, специально не свожу с нее взгляда, чтобы поймать момент, когда глаза расширяются, а губы приоткрываются в изумленном вздохе. Подавшись вперед, Айви ерзает, и в ее зрачках отражается мерцание огней.

— Боже мой, — лицо медленно озаряется привычной лучезарной улыбкой. — Как же красиво.

— Впечатляет?

Айви издает восторженный смешок:

— Маттео, поверить не могу, что ты ни разу не привозил меня сюда раньше!

— А могу сделать еще более впечатляюще, — шепчу я.

Она поворачивается, окидывая меня полным сомнения взглядом.

— И как же?

Ухмыльнувшись, я киваю на пледы, лежащие на заднем сиденье. Айви осматривает все, что я подготовил перед матчем – на случай, если она все же согласится поехать.

На ее лице проступает нечто сродни благоговению.

— Ты особенный, Валенти. До невозможности особенный.

Окутанный горной темнотой, я подаюсь вперед и нежно целую ее – так трепетно, как того всегда заслуживала.

— Куда менее невероятный, чем ты.

Ее ресницы вздрагивают: слова проникают в самые потаенные уголки души.

Мягко поглаживая Айви по щеке большим пальцем, я командую:

— Посиди, пока я все устрою, и даже не думай трогать дверцу.

Рассмеявшись, она закатывает глаза и поддразнивает.

— Боже упаси самой открыть дверь.

Напустив на себя максимально серьезный вид, я парирую:

— Это стало бы величайшей трагедией в истории человечества.

Она в шутку отталкивает меня.

— Давай, иди уже, устраивай все, как задумал.

Наскоро чмокнув ее в щеку, я выпрыгиваю из кабины и принимаюсь за дело.



Десять минут спустя пикап припаркован так, что откинутый задний борт выходит на панораму Денвера, огни города мерцают далеко внизу, а Айви уютно прижимается к моему боку. Подложенные под спину подушки и пуховое одеяло дарят тепло и комфорт.

— Какая красота, — шепчет она.

— Потрясающая, — соглашаюсь я, не сводя с нее глаз.

Как и всегда – смотрю исключительно на нее.

На мою Птичку.

Айви медленно поднимает голову и заглядывает мне в лицо.

— Вид в другой стороне, Валенти.

— Тот, на который смотрю я, куда лучше.

Даже в темноте заметен румянец, вспыхнувший на ее щеках. Айви кладет голову мне на грудь, обнимая поперек живота.

— Как продвигается программирование? — спрашивает она, меняя тему.

Подхватив инициативу, я устраиваю подбородок у нее на макушке, упиваясь обволакивающим ароматом волос.

— Продвигается, — бормочу я.

Фыркнув, Айви легонько впивается ноготками мне в живот.

— Мог бы и поподробнее рассказать.

Губы сами собой растягиваются в улыбке.

— Вообще-то... идет просто отлично. На днях мы с Кираном болтали в раздевалке и подумываем устроить небольшую вечеринку для друзей и близких в честь релиза.

Айви сжимает мое бедро.