Ведь совершенно очевидно, что ей тяжело дается отъезд Лайлы.

Ашер смотрит на дом, из которого теперь отчетливо доносятся звуки караоке.

— То же самое и с Синди, — кажется, на его плечи внезапно опускается какой-то тяжелый груз, а лицо становится печальным.

— Все в порядке?

Он словно стряхивает с себя наваждение и тяжело вздыхает.

— Честно говоря, нет, но, надеюсь, будет.

Забыв о вспышках стробоскопа, я поворачиваюсь к сокоманднику и другу, ненавидя себя за то, что не заметил проблемы раньше.

— Хочешь поговорить?

— Вряд ли смогу.

Я перевожу взгляд с входной двери на него, и Ашер, должно быть, читает что-то на моем лице, потому что снова шумно выдыхает.

— Нет, ничего такого. Просто... это тайна Синди. Я обещал, что никому не расскажу, пока она сама не будет готова.

— Но невозможность ни с кем поделиться пожирает тебя изнутри, — предполагаю я.

В ответ он лишь кивает.

Я делаю шаг вперед, понизив голос, несмотря на гремящую музыку и пение, льющиеся из дома.

— Послушай, я никогда не попрошу предать ее доверие, но если это начинает на тебя давить, можешь выговориться – я могила. Это не выйдет за пределы нас двоих, а Синди я люблю как сестру. Она была главной болельщицей с того самого момента, как тебя задрафтовали в команду. И отношение к ней никогда не изменится.

Ашер продолжает кивать, глядя на меня так, будто хочет вывалить все прямо здесь и сейчас, но затем натягивает улыбку и произносит:

— Возможно, я воспользуюсь предложением. Просто дам ей еще немного времени.

— Ладно, не давлю. Моя дверь всегда открыта.

— Спасибо, Кроуфорд. Взаимно, — многозначительно добавляет он.

Стоит открыть входную дверь, как по ушам бьет самое отвратительное пение, известное человечеству. Мы с Ашером поворачиваемся друг к другу с одинаковым выражением ужаса на лицах.

Голос Тейлор Свифт едва пробивается сквозь какофонию голосов Синди и Беллы, и, судя по звукам, кто-то явно пьян. Днем Белла прислала сообщение, спросив, можно ли им выпить, и, к собственному удивлению, я был совершенно не против.

Даже сейчас, сворачивая за угол и улавливая слабый запах алкоголя, не возникает желания выпить. Я обращаюсь к бутылке только тогда, когда эмоции становятся слишком сильными, чтобы мог их переварить.

Я уже собираюсь отпустить какую-нибудь шутку, но, когда перед глазами предстает гостиная, язык словно наливается свинцом, а ноги отказываются идти дальше.

Прямо на кухонном островке, одетая в огромную хоккейную джерси, стоит Белла и вопит в микрофон песню Тейлор Свифт. Синди сидит на диване и, взяв Бэмби за передние лапы, заставляет собаку танцевать.

Это что...?

На Бэмби надета джерси с цифрой «33» на спине.

Я слышу, как Ашер взрывается хохотом, но все, на что способен – это пялиться на Беллу, которая до сих пор не подозревает о моем присутствии. С закрытыми глазами она плавно покачивает бедрами.

Член до боли твердеет.

Несмотря на мучительно очевидный факт, что у Беллы напрочь отсутствует музыкальный слух, остальное отходит на второй план, когда она кружится на носочках, открывая самое восхитительное зрелище.

На ней не просто какая-то джерси. Она в моей джерси.

С моим именем на спине.

С моим номером на груди.

И моя гребаная джерси дразняще скользит по ее бедрам.

Я не могу сдержаться – из груди вырывается хриплый стон.

Слава богу, грохот караоке его заглушает. Я еще никогда в жизни не был так возбужден – и все из-за куска ткани.

Мы неделями ходили вокруг да около, воровали поцелуи, которые приходилось прерывать, потому что это нарушало правила уговора. И именно в эту секунду я как никогда счастлив, что рядом есть кто-то еще, а значит – появился идеальный предлог зацеловать ее до смерти.

В мгновение ока я пересекаю комнату.

Кружась, Белла подпрыгивает, округляет глаза и заливается звонким смехом, но стоит увидеть мое лицо, как веселье мгновенно умирает на губах.

Опустившись на колени, она придвигается ближе.

— Грейсон, что стряс...

Мои руки обхватывают ее за талию, стягивая со стола. Я ставлю Беллу перед собой и обрываю фразу поцелуем. Обвив рукой ее спину – прямо поверх джерси, – я прижимаю Беллу к себе, проглатывая удивленный стон, сорвавшийся с ее губ.

Белла прекрасна, до безумия прекрасна, и даже не подозревает, что мое сердце полностью и безраздельно принадлежит ей.

Вопли и свист Синди и Ашера доносятся откуда-то сзади, но тут же блекнут, пролетая мимо ушей. Напряженный член трется о джинсы, упираясь ей в живот. Я точно знаю момент, когда Белла это чувствует: ее пальцы вдруг зарываются в мои волосы, притягивая еще ближе.

Похоже, я не единственный, кто ждал возможности поцеловаться.