— Я счастливчик. В моей жизни много того, что я люблю: семью, друзей. Я люблю погоду и чувство цели, которое она мне дает. Люблю делать в этом мире что-то хорошее. Но мне всегда было трудно объяснить, что такое любовь. Когда говоришь о том, что приносит радость, слов будто недостаточно. А потом я думаю о Куинси.

Я провожу ладонью по рубашке. Из груди вырывается нервный смех.

— Теперь я наконец разобрался. Каждый из нас попадал в грозу за рулем на шоссе, верно? Я не о коротком дождике при солнце. Я о настоящем ливне, когда не видишь дальше пятнадцати сантиметров перед собой. Дождь такой громкий, что невозможно думать.

Я делаю вдох. Не замечал, что рука начала дрожать.

— А потом наступает тот… тот миг, когда проезжаешь под эстакадой и сразу чувствуешь облегчение. Тишину в самом прекрасном ее проявлении. Это… это чувство абсолютного покоя? Вот что я ощущаю рядом с ней. Только этот миг никогда не заканчивается. Он со мной постоянно. Когда она стягивает с меня одеяло. Когда я целую ее под дождем. Когда она ест хлопья, а в уголке рта остается капля молока. Это бесконечное напоминание о том, как мне чертовски… простите, дети… безумно повезло, что она рядом.

Появляются новые комментарии. Один парень пишет: «Я отлично понимаю, о чем ты. Будь где-то еще одна моя версия, я бы пошел туда, где впервые ее увидел, и ждал бы в надежде встретить снова». Женщина пишет: «Надеюсь, такая любовь найдет и меня».

— Куинси не увидит этот эфир. Она занята работой и меняет мир. Народ, я ужасно по ней скучал. Меня не было всего семь дней, но по ощущениям прошло семь жизней. Я уже вижу нашу подъездную дорожку и будто снова могу дышать.

Главный поклонник Рика Эстли останавливается у нашего дома, и я едва не вылетаю наружу. Запрыгиваю на тротуар, разглядывая ставни, которые мы выкрасили в ярко-желтый, и свежую мульчу, уложенную две недели назад. Гибискус, который я купил Куинси, выглядит недавно политым в глиняном горшке. А у кормушки рядом с кустом лагерстремии сидит птица.

— Я бывал в самых мощных природных бурях, но сейчас… Осознание, что вот-вот попрошу женщину своей мечты провести со мной остаток жизни, превращает меня в чертов комок нервов. Пожелайте удачи, народ.

Я завершаю эфир и убираю телефон. Мы постоянно в сети и легко доступны из-за работы и соцсетей. Но этот момент я хочу оставить только нам двоим.

Я взлетаю по ступеням крыльца через одну. В доме тихо. Я проскальзываю внутрь и бросаю сумки на пол в прихожей. Дверь ее кабинета открыта, и я направляюсь туда.

— Привет, милая, — говорю я, увидев ее с книгой на коленях.

Куинси поднимает голову. Ее глаза сияют. Она захлопывает книгу и бежит ко мне, останавливаясь лишь тогда, когда врезается грудью в мою.

— Вот ты где. — Она целует меня в щеку, затем поднимается на носки, чтобы дотянуться до лба. — Я скучала.

— Я тоже. Неделя прошла хорошо?

— Теперь лучше. А у тебя?

— Скалистые горы прекрасны, но в душе я парень с Восточного побережья.

— Хорошо, что Восточное побережье тоже тебя любит.

— Ты занята? — Я запускаю пальцы в ее волосы, распутывая небольшой узелок на концах темных прядей. — Или позволишь ненадолго тебя отвлечь?

— Можешь отвлекать сколько захочешь. Прочитаю еще одну статью о моделировании с помощью системы Weather Research and Forecasting — и сойду с ума.

— Рад, что едва стою ступенькой выше работы, През.

— Полезно знать свое место. — Куинси тянет меня к дивану. Сдвигает стопку бумаг, освобождая место, и кладет их на груду на полу. — Ты выглядишь уставшим.

— Ты же знаешь, без тебя я плохо сплю.

— Какой сентиментальный.

— Я люблю тебя, — говорю я, и ее улыбка ослепляет.

— Я тоже тебя люблю.

— Правда или действие, Куинни, малышка?

— Серьезно? — Она закатывает глаза и тычет меня пальцем в живот. Я хватаю ее за руку, обхватываю запястье и целую каждую костяшку. — Это первое, чем ты хочешь заняться после возвращения?

— Подыграй мне, пожалуйста.

Куинси фыркает.

— Действие.

— Хороший выбор. — Я соскальзываю с дивана на пол, опускаюсь на одно колено и держу ее за руку. — Так лучше.

— Что ты делаешь?

— Ты выбрала действие.

— И для этого тебе нужно стоять на коленях?

— Ты же знаешь, я люблю стоять на коленях.

— Что происходит, Себ?

— Все эти месяцы назад я предложил тебе сыграть в «Правду или действие», потому что хотел использовать игру как возможность узнать тебя. Я кое-что о тебе знал, но не знал тебя по-настоящему. Ты бы ни за что не рассказала мне все прямо, поэтому я превратил это в игру. И эту игру я собираюсь выиграть.

— Не думала, что в «Правде или действии» бывают победители и проигравшие.

— Победители бывают. Поэтому я так терпеливо ждал сегодняшнего дня.

— А сегодня какой-то особенный день? Сегодня вторник. Худший день недели.