— И? Кто-нибудь выжил? — я отложил ложку и уставился на него.

— Нет, все погибли. Их еще долго найти не могли. Недели две искали. В чем причина, так и не выяснили. Дирижабль упал на деревья, поэтому много различных повреждений получил. Вроде что-то внутри прогорело. Хорошо хоть на лес пожар не перешел, а то там деревень рядом много — еще больше горя было бы.

— Фух-х-х, ну и страсти, — выдохнул я.

От самой мысли, что меня поднимут высоко в небо, уже становится не по себе, а после рассказов Андрея вообще появились сомнения насчет правильного выбора транспорта.

— Ну ты уж совсем запугал нашего парня, — усмехнулся Илья Петрович, вытер губы льняной салфеткой и привалился к высокой спинке стула. — Не слушай ты его, Степа. Десятки дирижаблей каждый день летают по небу, и ничего — благополучно добираются до места. Да, беды случаются, но ведь никто не застрахован. Сколько кораблей в море утонуло со всем экипажем и пассажирами — не сосчитать. На дороге тоже много опасностей. Пару месяцев назад читал в «Вестнике», что в Иркутске люди пропадали, а потом их находили безголовыми. Зверь какой-то на них охотился. Сейчас не вспомню, сколько человек убил этот гад, но точно больше двух десятков. Смерть всегда рядом и только ждет удачного момента, чтобы жизнь нашу забрать. Лети, Степа, на дирижабле и ничего не бойся, — он похлопал меня по плечу. — От всего не убережешься, а быстрее дирижабля еще ничего не придумали.

— А поезд как же? От Москвы до Петербурга — день пути, — вставил Андрей.

— Я слышал, что и в Нижний Новгород дорогу тянули, только не знаю, закончили или нет.

— Не читал об этом. Но ты, Степа, когда в Нижний прибудешь, первым делом про поезд узнай. Надежнее транспорта нет, — посоветовал Андрей и взглянул на свои карманные часы. — Пора собираться и ехать на вокзал.

Илья Петрович взял с меня слово, что я не пропаду и буду хотя бы изредка писать ему. Напоследок он меня крепко обнял и еще раз поблагодарил за помощь, которую я оказывал в пути.

— Пообещай, что станешь великим лекарем, о котором будет трубить вся империя! — взяв меня за плечи, торжественно проговорил он.

Мы уже стояли на улице, поэтому на нас с интересом косились прохожие.

— Как я могу пообещать такое? — пожал я плечами. — Я даже не уверен, что смогу поступить, ведь знаний не хватает, а времени на подготовку совсем не осталось.

— Зато в тебе много других качеств, которые гораздо более важные, чем знания из учебников. Если с первого раза не получится поступить — не отчаивайся и продолжай готовиться. В следующем году уж точно поступишь. А я, как и обещал, обязательно напишу своему знакомому. Он хоть и отошел от дел, но связей хватает, чтобы оказать мне услугу и помочь тебе с поступлением.

— Спасибо, Илья Петрович, — мы обменялись рукопожатиями.

Андрей уже поймал извозчика, поэтому мы сели в экипаж и поехали к постоялому двору за моими вещами.

Вокзал для дирижаблей поражал масштабом. Справа за кирпичным зданием высились мачты и растяжки, слева располагались огромные ангары с высокими воротами.

— Впечатляет, правда? — с довольным видом спросил Андрей, который вызвался проводить меня.

— Да. Если честно, даже не думал, что здесь все так устроено.

— Насмотришься еще, пошли за билетом, — он закинул себе на плечо мешок с вещами и двинулся в сторону кирпичного здания.

В отличие от причала народу здесь было довольно мало. Два извозчика со скучающим видом прохаживались неподалеку. У забора, опоясывающего всю территорию вокзала, стояли трое рабочих в грубых бушлатах.

Над двустворчатыми дверями здания вокзала висела вывеска: «Императорский воздухоплавательный вокзал города Тюмени». А снизу, более мелким почерком, предупреждение: «Курение воспрещено. Огонь не допускать».

Мы зашли внутрь, и в лицо сразу пахнуло прохладой, какая бывает только в каменных зданиях. Прямо перед нами находился выход во двор, слева — ряды скамеек, на которых сидели пассажиры с вещами и в нетерпении поглядывали на большие настенные часы. Справа в кассовом окошке виднелся пожилой мужчина с пышными поседевшими усами. Он ловко перебирал билеты, сортируя их в три самодельные коробочки.

— Тюмень — Нижний Новгород есть билеты? — спросил у него Андрей.

Мужчина поднял палец, призывая к тишине, распределил оставшиеся билеты и только после этого поднял голову и посмотрел на нас.

— Я спрашиваю, есть ли билеты на рейс Тюмень…

— Слышал, не глухой, — угрюмо ответил кассир и взглянул на первую коробочку. — Места есть. Сколько надо?

— Один, — ответил я, снял рюкзак и вытащил приготовленные на дорогу деньги.

— Сорок пять рублей, — озвучил он и вопросительно уставился на меня, будто ожидая, что я откажусь.