Никто не спорил. Никто не комментировал обстановку, не отпускал шпилек и не повышал голоса. Наталья кивнула мне, Игорь поздоровался за руку, Алексей молча сел и положил руки на колени.

Наталья, проходя мимо Алексея, коснулась его плеча, и он не отстранился. Игорь, садясь, посмотрел на брата и чуть кивнул, и Алексей кивнул в ответ. От первого визита, когда троица не могла перестать ссориться даже ради общей цели, осталось только внешнее сходство.

Я поставил шкатулку на прилавок.

— Все три условия выполнены, — сказал я. — Защита с предметов должна быть снята. Положите артефакты обратно в шкатулку, и мы проверим.

Игорь отстегнул брошь с лацкана и положил на бархат. Наталья сняла кулон с шеи и опустила рядом. Алексей стянул перстень с пальца и положил третьим.

Секунду ничего не происходило. Потом шкатулка вспыхнула: теплый золотистый свет поднялся от бархата и окутал все три предмета. Свет держался три или четыре секунды, потом медленно угас. Я надел монокль и закрыл свободный глаз.

В линзе картина изменилась полностью. Экранирующая сеть, которая раньше оплетала шкатулку снаружи и изнутри, исчезла. Контуры привязки, тянувшиеся от каждого предмета к стенкам ларца, растворились. Предметы лежали на бархате свободно, и впервые я видел их такими, какие они были на самом деле.

Брошь в форме трости излучала ровное, плотное голубое свечение, многослойное и тонко сплетенное, с переливами, которые я видел только у очень дорогой работы. Кулон в форме сердца горел зеленым, насыщенным и глубоким. Перстень с темным камнем пульсировал красным, мерным и тяжелым.

Каждый из этих артефактов был серьезной, штучной вещью, сделанной мастером, который знал свое дело до последней нити маны. Мощнее них была, пожалуй, только Лиза.

Я снял монокль.

— Защита снята, — сказал я. — Предметы свободны. Можете забрать их как есть: каждый является мощным защитным артефактом.

Троица переглянулась.

— Или, — продолжил я, — можете сложить ключ. Но предупрежу: процесс необратим. Три артефакта сольются в один предмет, и защитные свойства пропадут.

— То есть мы теряем девятьсот тысяч, — сказал Алексей.

— Минимум, — кивнул я.

— Ради неизвестно чего за неизвестно какой дверью.

— Именно так.

Алексей посмотрел на Игоря. Потом на Наталью. Я ожидал спора, торга, хотя бы минутного колебания. Но Игорь просто кивнул. Наталья кивнула. Алексей выдохнул, посмотрел на шкатулку и тоже кивнул.

— Складывайте, — сказал он.

Игорь взял брошь. Наталья подняла кулон. Алексей достал перстень. Они посмотрели друг на друга и одновременно поднесли предметы друг к другу над шкатулкой, которую я по-прежнему держал в руках.

Когда три артефакта оказались на расстоянии ладони друг от друга, воздух изменился. Теплый, медный привкус маны стал резче, и покалывание на коже усилилось. Лиза в раме подалась вперед, с любопытством глядя на происходящее.

Три предмета дрогнули в руках Белозеровых и плавно потянулись друг к другу. Игорь разжал пальцы. Наталья выпустила кулон. Алексей отпустил перстень, и три предмета сошлись в воздухе, зависнув в пустоте.

В линзе три свечения, голубое, зеленое и красное, сплелись в единый поток. Формы предметов начали меняться. Брошь вытянулась, утончилась и превратилась в длинный прямой штырь с тонкой насечкой по всей длине. Кулон сплющился и изогнулся, образовав замысловатую бороздку, идущую вдоль штыря. Перстень расплавился, обтек верхний конец и застыл кольцом с плоской перемычкой.

Три предмета стали одним. Ключ опустился на бархат шкатулки.

Он был длиной сантиметров десять, тяжелый на вид, из металла, который нельзя было назвать ни золотом, ни серебром, ни бронзой, а чем-то совсем иным, теплым и живым на ощупь.

В монокле ключ пылал. Мана, которую излучали три отдельных предмета, сложилась и усилилась многократно. Свечение было ярким, белым, ровным, и мне пришлось на секунду прищуриться.

[Защитные свойства пропали полностью. Но мана никуда не делась, она перестроилась. Этот ключ мощнее, чем все три артефакта вместе взятые.]

Я снял монокль.

— Готово, — сказал я. — Ключ собран. Как видите.

Троица смотрела на предмет в шкатулке. Игорь протянул руку и взял ключ. Повертел в пальцах, провел большим пальцем по бороздке.

— Теплый, — сказал он.

Наталья протянула руку, Игорь передал ей. Она подержала ключ на ладони, провела пальцем по кольцу и отдала Алексею. Тот взвесил в руке, повертел, вернул Игорю. Ни один из них не сказал ни слова, но по лицам я видел одно и то же выражение: понимание, что обратной дороги нет и что дед получил, что хотел.

— Теперь нужен замок, — сказал я. — Замок под этот ключ и дверь, в которую его врежут. Дверь может быть любой, насколько я понимаю.

— Вы можете сделать такой замок? — спросил Игорь.