Лавка ослабила защиту на входной двери. Замок по-прежнему был заперт, барьер формально активен, но изнутри структура была надломлена: достаточно, чтобы опытный артефактор смог вскрыть.

Погасили свет. Лавка притихла. Через витрину торгового зала проникал слабый свет уличного фонаря, и полки с артефактами отбрасывали длинные тени на стены.

Мы принялись ждать.

Глава 5

Время в засаде идёт иначе. Первый час проходит быстро: тело напряжено, слух обострён, каждый шорох за окном заставляет подбираться. Пьяная компания прошла по набережной, громко споря о чём-то. Проехал извозчик, колёса простучали по мостовой и затихли. Где-то залаяла собака.

Второй час тянется медленнее. К третьему привыкаешь к тишине, и она перестаёт быть пустой: слышишь, как дышит Ася за стеллажом, как поскрипывает пол под Семой, как Жаров время от времени чуть сдвигает ногу, меняя опорную. Фонарь за окном мерцал: магический элемент выдыхался, и свет то разгорался, то тускнел, и от этого тени на стенах медленно шевелились.

Около двух часов Лавка шевельнулась. Не физически, разумеется. Внутри, через связь.

[Один. У двери. Стоит. Ждёт.]

Поднял руку, показал Жарову готовность. Жаров кивнул. Положил ладонь на цилиндр у ног.

Тишина. Секунда, две, пять. Потом тихий щелчок замка. Металлический, сухой. Ещё один: второй замок. Мягкое шипение: барьер поддался, и я почувствовал, как Лавка чуть вздрогнула через связь, пропуская чужого. Контролируемое вторжение, но всё равно неприятное: впускать кого-то, кто пришёл красть, противоречило каждому её инстинкту.

Дверь медленно открылась, впустив полоску уличного света и запах ночной набережной. Потом так же медленно закрылась. Щёлкнул замок: Рогов запер за собой.

Силуэт в дверном проёме: среднего роста, плотный, в тёмной одежде. Капюшон надвинут. Руки опущены вдоль тела, но не расслаблены: пальцы чуть согнуты, готовы к движению.

Рогов не шагнул вперёд. Остановился на пороге и замер. Голова медленно повернулась влево, потом вправо. Осматривался. Принюхивался к пространству, как зверь, входящий в чужую нору.

Десять секунд. Пятнадцать. Рогов стоял неподвижно. Профессионал: не торопился, давал глазам привыкнуть к темноте, ушам привыкнуть к тишине. Искал ловушку. Чувствовал, что что-то не так, или просто действовал по протоколу, не имело значения. Он ждал.

Лиза ждать не стала.

Портрет висел на стене справа от двери, в тени, и Рогов его не заметил. Лиза ударила телекинезом: невидимая сила рванула Рогова за плечи, пытаясь опрокинуть на пол и прижать. Мгновенный, яростный рывок, в котором было больше характера Лизы, чем тактического расчёта.

Рогов среагировал за долю секунды. Левая рука метнулась к поясу, что-то щёлкнуло, и по залу прокатилась волна маны, от которой у меня заложило уши.

Телекинетический захват распался. Лиза замерла на стене: холст дрогнул и застыл. Нейтрализатор.

[Лиза!]

В тот же момент Ася ударила из-за стеллажа своим пламенем. Жаров одновременно активировал диск, и тот выстрелил паутиной тонких светящихся нитей, рванувшихся к Рогову. Двойная атака, колдовство и артефакторика, с двух сторон.

Рогов, уже развернувшийся к Асе, успел выхватить из-под куртки второй предмет. Короткая вспышка. Нити Жарова обмякли в воздухе и осыпались пеплом. Пламя Аси при этом ударило в пустоту: Рогов сместился на полшага, и заклинание прошло мимо.

Боевой артефактор. Не преступник с краденым оборудованием, а человек, который провёл годы, работая с этими вещами, и знал каждую их возможность.

Он двигался экономно, точно, без паники. Каждое движение рук активировало что-то: из карманов, с пояса, из рукавов доставались предметы, и каждый из них делал своё дело.

Ася попыталась ударить снова, Рогов перехватил заклинание каким-то поглотителем. Жаров потянулся к цилиндру, и Рогов швырнул в его сторону мелкий шарик, который лопнул с резким хлопком и ослепил вспышкой.

Я попытался включить фонарь-ослепитель, но свет, будто испугавшись Рогова, обогнул его и ударил в окно, оставив его фигуру во тьме.

Всё это заняло секунды. Рогов нейтрализовал Лизу, Асю, меня и Жарова, и уже разворачивался к выходу. Руки снова были заняты: в левой что-то мерцало, в правой поблёскивал предмет, похожий на короткий стержень.

И тут через прилавок перелетел Сема, и в пару шагов нагнал Рогова. Артефактор увидел его, и правая рука дёрнулась, направляя стержень.

Однако Сема не дал ему закончить движение. Перехватил руку со стержнем, вывернул, и Рогов согнулся пополам. Стержень упал на пол, покатился к стене.

Левой рукой Сема взял Рогова за шиворот и прижал к полу, коленом уперевшись в лопатку. Просто, без затей, без оружия, без магии. Артефакты Рогова были настроены на заклинания, на энергетические поля, на контрзаклинания.

Против ста с лишним килограммов живого веса и рабочих рук, выросших в трактире в Новограде, у них не было протокола. Рогов попытался активировать что-то в левой руке: мерцающий предмет вспыхнул. Сема перехватил и эту руку, прижав к полу вторым коленом. Мерцание погасло.