Она берёт тренировочную палку и позволяет прикреплённой к её концу верёвке лечь на спину лошади, после чего осторожно стягивает её. Лошадь шарахается, но вместо того, чтобы натянуть повод, Айви просто поднимает перед ней руку, а затем даёт ей больше пространства.

— У нас здесь так не делают, — говорю я, опираясь на ограждение и наблюдая за ней, потому что, блядь, смотреть на Айви рядом с лошадью почти завораживает.

— А почему вы работаете по старинке? — спрашивает она.

— Потому что так делали всегда, — отвечаю я нелепо.

Айви продолжает двигаться, попеременно проводя верёвкой по спине лошади и раскручивая её над землёй кругами, словно лассо. Каждый раз, когда лошадь пугается, она что-то ей шепчет, а затем снова успокаивает, укладывая верёвку поперёк корпуса. И, блядь, после десяти минут непрерывной работы жеребец наконец умудряется не отводить от неё глаз и целых тридцать секунд спокойно двигаться вместе с ней по кругу, пока она ведёт его за собой.

— Меня учили, что с лошадью нужно выстраивать настоящее партнёрство. А для этого необходимо заслужить её доверие и помочь ей почувствовать себя в безопасности. И мы не сможем этого сделать с помощью старых, традиционных методов дрессировки. Лошади ищут безопасность и защищённость. И если они не найдут их рядом с нами, то никогда нам не поверят. Никогда не станут добровольными партнёрами.

— По-моему, звучит как какая-то новомодная хипповская херня, — не подумав, рявкаю я, и Нэш толкает меня локтем под рёбра.

Очевидно, то, что она делает, работает. Просто я не люблю ошибаться или терять контроль. А сейчас происходит и то и другое.

Айви ещё несколько раз проводит лошадь по загону, продолжая работать своим методом, а когда решает, что на сегодня достаточно, отстёгивает повод и отпускает её. Подойдя ко мне, она упирает тренировочную палку мне в грудь, поднимает на меня свои голубые глаза.

— Эй, вы здесь шеф. Я всего лишь рассказываю, что помогало мне. С лошадьми всё как с людьми — уважение нужно заслужить, а не просто ожидать, что вам его окажут. Спасибо за предоставленную возможность. Я с удовольствием помогу ранчо вашей семьи, пока Сэм отсутствует.

Она легко проскальзывает, между нами, с Нэшем и оборачивается через плечо.

— Конечно, если вы не решите заранее, что я не справлюсь.

Произнося это, она улыбается.

— Блядь, Серж. Кажется, ты наконец встретил достойного соперника, — шепчет Нэш, наклонившись ко мне.

Я скрещиваю руки на груди и смотрю ей вслед, прекрасно понимая, что она не только принесёт неприятности, но и, блядь, практически сама себя наняла.

Глава 1

Октябрь

— Ещё до того, как мой разум успевает подготовиться, моё тело уже готово. Чейз хватает меня за затылок, сжимая волосы в кулаке, а его рот пожирает мой.

— Господи всемогущий, ты вообще что-нибудь ещё слушаешь? — ворчу я, пытаясь убавить громкость стереосистемы, которая мне не принадлежит, в пикапе, который тоже не мой.

— Я хочу, чтобы он встал на колени. Хочу, чтобы он утонул в моей…

— Помочь, шеф? — хихикает Айви рядом со мной, когда я наконец нащупываю нужную ручку и убавляю громкость её аудиокниги, чтобы нам не пришлось слушать, как рассказчица доводит нас всех до кульминации по дороге обратно на ранчо.

— Я сам, — огрызаюсь я.

Я сдвигаю две шелковистые резинки для волос вниз по рычагу переключения передач, чтобы включить заднюю передачу на «Сильверадо» Айви.

Неудивительно, что мне приходится бороться с её блядскими штуками, чтобы сделать нечто столь простое, как вести машину. За те несколько коротких недель, что Айви работает на моём ранчо, она, уверен, оставила по одной резинке в каждой мыслимой щели офиса у силосных башен. Ещё в первый день она оставила одну у меня на столе, а потом вернулась за ней, и тогда я узнал, что у резинок для волос есть особое название, когда они такие мягкие и пушистые, — скранчи, — и Айви их коллекционирует. Всевозможных оттенков и узоров, словно ей в любой момент могут срочно понадобиться ещё тридцать две штуки. На её столе стоит целая башня из них — всех цветов радуги и даже больше. Ярких и жизнерадостных — прямо как она сама.

Вообще всё в ней женственное и солнечное, включая её пикап, который меня сегодня вынудили вести. На зеркале заднего вида висит ароматизатор с запахом пина-колады, а подстаканники забиты вперемешку бальзамами для губ и кремами для рук. Грёбаный салон красоты на колёсах.

Её накрашенные багровой помадой губы изгибаются в дьявольской усмешке при виде моего откровенного неодобрения её книжного выбора.

— Взялся вести машину девушки — придётся мириться с последствиями, — смеётся Айви. — Ты же знаешь, что я люблю свои книги.