— Ну-ну-ну, только посмотрите, кого принесло. Буквально, — говорит Джинджер, когда Жанель и её подруга занимают места прямо рядом с нами.

— Давно не виделись, Джинджер. Пора искать новых друзей, раз Сиси теперь крутит с твоим братцем не по крови?

— Пора попытаться стать красивее снаружи, потому что внутри слишком многое нужно компенсировать?

Джинджер так сладко ей улыбается, что я едва не хихикаю.

— Жанель Эшби, — представляется женщина, протягивая мне руку. — Должно быть, ты недавно в городе. Я тебя раньше не видела.

— Айви Спенсер, — отвечаю я, мечтая телепортироваться обратно на ранчо, подальше от последней встречи, которая мне сегодня была нужна.

— Спенсер. Ты новый тренер лошадей на ранчо моего мужа?

— Бывшего мужа, — поправляет Джинджер.

Жанель игнорирует её замечание и осматривает меня с головы до ног. По-настоящему разглядывает, и что-то внутри заставляет меня захотеть её ударить.

Может быть, просыпается будущая мать во мне.

— Да, я новый тренер, — говорю я. — Приятно познакомиться. Не могу сказать, что много о тебе слышала от Уэйда.

Рядом со мной Джинджер фыркает и поднимает руку, заказывая ещё один бокал шампанского.

— Айви помогает Уэйду тренировать лошадь для Дерби. У неё настоящий дар, что-то свежее и совершенно новое для Уэйда — именно то, что ему, по-моему, и нужно… в плане тренировок, разумеется. Не удивлюсь, если он решит оставить её на ранчо надолго, — говорит Джинджер, а в её глазах сверкает отчётливое «пошла ты».

Жанель снова осматривает меня сверху вниз. Я вижу на её лице момент осознания — секунду, когда до неё доходит, что Уэйд, возможно, не просто мой босс.

— Что ж, вокруг мужчин Эшби всегда столько женщин, правда? Кстати, как там Коул, Джинджер? Он наконец успел перетрахать всех женщин в Кентукки, чтобы подарить тебе тот секс из жалости, о котором ты годами его умоляешь?

Джинджер улыбается ей.

— Ох, милая, тебе бы так хотелось узнать. Но я никогда не рассказываю о своих похождениях — я леди, в отличие от некоторого мусора, который в последнее время болтается по городу.

Жанель лишь издаёт злобный смешок в сторону Джинджер, откидывает голову назад и закрывает глаза, прежде чем заговорить:

— Знаете, я заметила, как хорошо Уэйд выглядит в последнее время. На днях даже сказала ему, — произносит она, опуская ноги в собственную пенную ванночку.

Прежде чем я успеваю себя остановить, кровь мгновенно закипает от вопроса, когда она видела Уэйда. Он ничего не говорил. Затем я отчитываю себя за ревность.

— Ну, этот корабль уже уплыл. Как жаль тебя. Нужно было замечать, пока ты ещё была его женой, — мгновенно парирует Джинджер.

Жанель открывает глаза и смотрит на нас обеих.

— Уэйд понимающий. Этот мужчина предан до безрассудства. В последнее время я много о нём думаю, знаете ли. На днях, когда мы метали топоры, мы обсуждали, не попробовать ли нам ещё раз.

Я вспоминаю день, который Уэйд провёл с Нэшем и Коулом, и задаюсь вопросом, что именно между ними было сказано. Я знала, что Уэйд там был.

Я не знала, что там была Жанель.

На этот раз Джинджер смеётся — громко и отчётливо.

— Жанель, этого никогда не произойдёт. Уэйд, возможно, и преданный, но не идиот. Он никогда не даст тебе ещё один шанс.

Жанель снова откидывается в кресле и закрывает глаза, а я спрашиваю себя, есть ли хоть доля правды в её словах. Она определённо выглядит уверенной, когда улыбается и напевает:

— Никогда не говори «никогда», Джинджи.

После того как мы с Джинджер покидаем маникюрный салон и самый неловкий в мире педикюр в компании ужасной бывшей жены Уэйда, за обедом в популярном местном заведении Джинджер повторяет мне миллион раз, что Жанель — патологическая лгунья и королева драмы и что мне не стоит даже секунду размышлять ни над одним её словом.

Самое забавное — я знаю. Знаю, что чувствует Уэйд, и ещё я точно знаю — он честный. Я понимаю, что он никогда не заинтересуется бывшей женой, но часть меня — та самозащитная часть, которая считает, что полагаться можно лишь на себя, — шепчет, что, возможно, Жанель способна дать ему то, чего не могу я.

С другой стороны, возможно, это говорит лишь моя неуверенность, учитывая, что мне придётся очень быстро превратить наши весёлые маленькие отношения в нечто очень настоящее.

В голове проносится слишком много мыслей, чтобы я могла их осмыслить.

Поэтому последний час я просто сижу на парковке «Шалфей и Соль», уставившись в телефоне на сайт читаю, что наш с Уэйдом ребёнок сейчас размером с фасолину, и пытаюсь понять, как мне посмотреть ему в глаза.

Я знаю, что должна вернуться на ранчо. Сегодня мы готовим Роуэна и Ангела к Флориде, но почему-то каждый раз, когда я пытаюсь завести пикап, замираю.

Я стараюсь подбодрить себя, представляя, какой совет дал бы мне папа в такой ситуации. Вытирая слёзы и пытаясь взять себя в руки, я вспоминаю.