— Нет, Айви. Ты будешь хорошей девочкой и подождёшь, пока я не разрешу тебе кончить.

Она стонет моё имя, когда я запрокидываю голову и закрываю глаза. Сочетание того, как она трахает себя, и мягкого тепла её грудей вокруг моего члена тянет меня к самому краю. Я никогда, блядь, не смогу насытиться этой женщиной. Я заставляю себя продержаться ещё одну минуту в эйфории, но так мне слишком чертовски хорошо, и я не могу остановиться. Её свободная рука тянется и сжимает мою задницу, острые ногти впиваются в кожу, моё имя слетает с её губ, а жар волной прокатывается вверх по позвоночнику, словно плеснули виски в огонь.

— Пожалуйста, Уэйд… я сейчас.

Я хочу сказать ей подождать, но вид её обнажённого тела посреди моего грёбаного стола толкает меня за грань, когда она сильнее впивается ногтями в мою кожу.

— Смотри на меня, Айви, открой рот и высунь язык. Ты можешь кончить вместе со мной.

Она открывает глаза и смотрит на меня с той дерзостью, которую я, блядь, обожаю.

— Спасибо, сэр, — говорит она и разваливается на части, а меня окончательно добивает.

Моя сперма выстреливает ей на грудь, подбородок и губы. Блядь, великолепно. Член дёргается и пульсирует между её грудей, и я замедляю движения, пока её взгляд остаётся прикованным ко мне. Какое-то мгновение мы остаёмся в таком положении, пока наше дыхание не приходит в норму.

Я смотрю на неё, на прекрасный беспорядок, которым она стала, всё ещё не готовый отвести взгляд.

— Ты выглядишь… — начинаю я, впитывая открывшееся зрелище и не находя подходящих слов.

Айви смеётся и опускает взгляд на залитую спермой грудь.

— Немного грязной сейчас?

Я стону, провожу указательным и средним пальцами по её подбородку, обмазываю спермой её губы, и вожу ими из стороны в сторону, раскрашивая её собой. Ещё несколько секунд я просто смотрю на неё.

— Нет, малышка… Я хотел сказать, что ты выглядишь… блядь, я так чертовски тебя люблю, Айви.

Рот Айви приоткрывается.

Ладно, возможно, мне не стоило впервые признаваться ей в любви, когда вся она покрыта моей спермой, а мой член находится между её сиськами, потому что выражение её лица сейчас — чистый шок. Но, блядь, я ничего не могу с собой поделать. Я люблю её. Люблю каждую грёбаную мелочь в ней, а она просто выглядит такой красивой. Такой моей.

— Ты только что сказал, что любишь меня? — повторяет она, когда мы разъединяемся, а она всё ещё сидит неподвижно.

Я наклоняюсь и целую её в губы, ощущая там собственный вкус. Он смешан с ней, и вкус нас вместе невероятен.

— Да, я сказал «люблю». Я люблю тебя, Айви, и не разбрасываюсь этим словом. Я, блядь, люблю свой мир, когда в нём есть ты. Люблю работать с тобой каждый грёбаный день, люблю разговаривать с тобой, люблю ждать, какую рожицу ты скорчишь, когда я скажу что-нибудь, что тебя шокирует. Люблю готовить тебе кофе по утрам и ужин по вечерам. Люблю, когда твои губы изгибаются в самой красивой грёбаной улыбке, которая освещает всю мою вселенную.

Я снова целую её в губы, задерживаясь рядом.

— Больше всего я люблю то, какими мы становимся вместе. Я люблю нас, — говорю настолько просто, насколько могу.

— Я… Уэйд… — запинается она.

— Тише. Я сказал не для того, чтобы услышать то же в ответ. Я просто хотел, чтобы ты знала.

И я действительно это имею в виду. Я знаю, что она боится. Последний мужчина, которому она отдала сердце, причинил ей ужасную боль. Но я подожду столько, сколько ей понадобится. Я беру салфетку из своей личной ванной и вытираю её. Она одевается и лихорадочно ищет на полу скранч, выпавший из её волос раньше, но его нигде нет.

Она должна была уехать в Джеллико ещё тридцать минут назад, до того как я набросился на неё, словно лев на добычу. Я прекращаю её мучения, открываю ящик, достаю красный скранч из своей небольшой кучки и протягиваю ей.

— Вот, у меня есть несколько запасных.

Я улыбаюсь.

Глаза Айви встречаются с моими.

— Ты хранишь мои скранчи?

— Никогда не знаешь, когда тебе понадобятся ещё десять, — саркастично отвечаю я. — Поэтому держу их под рукой, когда ты оставляешь их здесь.

Айви подходит ко мне, забирает скранч, приподнимается на носках и целует меня в губы. Затем смотрит на резинку и снова поднимает взгляд на меня.

— Я так чертовски тебя люблю, Уэйд Эшби, — тихо говорит она, и в моей груди разливается покой, которого я никогда прежде не чувствовал.

У меня нет слов, поэтому я просто снова её целую.

Самое забавное, что мне даже не нужно было слышать признание в ответ.

Если она продолжит смотреть на меня так, как сейчас, до конца моей жизни, я смогу умереть счастливым мужчиной.

Глава 54

— Тут амбулаторная программа. Она полностью добровольная. Ты сама решаешь, остаться или уйти. Ты сможешь звонить своему наставнику, хотя здесь тебе назначат ещё одного, и сможешь пользоваться мобильным телефоном и принимать посетителей.