«Придерживайся плана», — решаю я, надеясь, что Эдвард и Рук сделают то же самое. Если повезет, все будут слишком заняты штормом, чтобы беспокоиться обо мне. Я подхватываю длинную юбку и бегу вниз по лестнице, проталкиваясь сквозь поток людей, вытекающий из зала, пока красные огни мигают в окнах, а вой сирен почти разрывает барабанные перепонки.

Я с трудом продираюсь сквозь людскую массу, пока мы не выплескиваемся наружу, где толпа окончательно рассеивается. Небо в огне: красные облака кровоточат над горизонтом, вспыхивая багровыми точками света.

Вспышки Кровавого Шторма не взрываются гальванической энергией.

Всё намного, намного хуже.

Они швыряют на землю огненные шары, выжигая огромные районы города и уничтожая всё на своем пути.

Дрожь пробегает по спине. Я видела такой шторм лишь однажды, когда была маленькой девочкой. Помню крики, разрывавшие ночное небо, когда город утопал в огненных взрывах.

Я вижу десятки патрульных в темной форме, которые уже заполонили площадь, пытаясь сбить пламя и защитить Цитадель.

К счастью, в этой неразберихе обо мне, кажется, забыли, и я пробираюсь к задней части здания, где мы планировали встретиться с Руком и Эдвардом.

Когда я прихожу на место, я нахожу Эдварда — он расхаживает взад-вперед с большим рюкзаком за спиной. Он останавливается, завидев меня. Его взгляд пытлив, он сканирует меня с головы до ног, вероятно, задаваясь вопросом о многих вещах, которые я никогда не смогла бы ему рассказать.

— Это правда? — спрашивает он. — Это причина, по которой тебе нужно было проникнуть внутрь? Ты… Хранительница?

Я киваю, паника подступает к горлу. — Прости. Я должна была рассказать тебе. Я…

Он качает головой. — Поэт, всё в порядке. Думаю, я понимаю, но… ненавижу спрашивать об этом. Я в безопасности с тобой?

— Да, — выпаливаю я на одном дыхании. — Я в порядке. Обещаю.

— Хорошо, — отвечает он, и в его глазах нет ни капли осуждения. — Как Тринити могла так с тобой поступить?

— Я не знаю, — шепчу я.

— Небеса, — говорит он. — Она никогда не была той, кем я ее считал, верно?

Эдвард поджимает губы, когда прямо над головой взрывается облако. Пылающая комета несется к площади, выбрасывая фонтан огненных камней и обломков. От волны жара, обжегшей щеки, мы с Эдвардом отступаем назад, пытаясь укрыться в нише дверного проема.

— Где Рук? — спрашиваю я, проверяя телефон в надежде на сообщение. Пусто. Неужели он застрял в толпе? Я пытаюсь позвонить, но ответа нет.

— Поэт, если мы собираемся это сделать, то делать надо сейчас, — говорит Эдвард. — Если мы будем просто слоняться здесь, это вызовет еще больше подозрений.

— Ты всё еще со мной?

— Да, давай сделаем это.

— Мы должны дождаться Рука. — Я всматриваюсь в площадь, надеясь, что он появится.

— Ты не можешь дольше оставаться здесь. Они будут искать тебя.

Неохотно я следую за Эдвардом в лобби и подхожу к воротам, ведущим в сектор безопасности «Щита». Затаив дыхание, я прикладываю украденную карту отца к магнитной панели. Раздается звуковой сигнал, замок щелкает.

Эдвард распахивает ворота, а я замираю, парализованная нерешительностью.

— Давай же! — говорит он. — Мы не можем его ждать.

Рядом с воротами стоит кадка с растением, и я втыкаю ключ в почву, присыпая его тонким слоем земли.

— Что это за растение? — спрашиваю я.

— Что? — Эдвард едва ли не подпрыгивает на месте.

— Что это такое? — повторяю я.

— Черт, я не знаю! Фикус?

— Ладно, — говорю я и отправляю Руку сообщение со словом «фикус», надеясь, что он поймет мою подсказку.

— Поэт, — шипит Эдвард, и я следую за ним внутрь. Мы попадаем в небольшое помещение с рядом лифтов — к счастью, здесь нет ни стражников, ни персонала.

Хотя бы эта часть моего плана сработала.

— Пошли, — говорит Эдвард, нажимая кнопку вызова. Крайний левый лифт тут же открывается с мягким «динь», которое в тишине звучит как пушечный выстрел.

Внутри он нажимает кнопку тридцать второго этажа, чтобы попасть в кабинет мистера Робинса. Пока мы поднимаемся, я объясняю Эдварду, что именно ищу. К его чести, он не впадает в панику, а принимает всё как должное.

После того как он прикладывает вторую украденную карту к панели, мы входим в просторное помещение с паркетным полом, застеленным коврами, и группой мебели из двух кресел и дивана в центре.

Всё светится красными тенями, отражающимися в массивных окнах от пола до потолка. Я смотрю, как бурлящие штормовые облака окрашивают небо в цвет крови, а огненные алые шары устремляются к земле. Я никогда не видела Кровавый Шторм так близко, и в его небрежном, неистовом разрушении есть что-то завораживающее.

Эдвард не теряет времени: он пересекает комнату, проходит через двойные двери и оказывается за большим U-образным столом, уставленным компьютерами. За ним — стена из мониторов, показывающих различные части здания.

Эдвард изучает экраны, а я проверяю телефон, молясь, чтобы Рук ответил. Отправляю ему еще одно сообщение со словом «офис».