Смех пузырится в горле. Обостренная эйфория, которая изгибается и сплетается сама в себе, и я не просто чувствую всплеск плазмы и треск искр вокруг нас.

Я чувствую всё.

Небо, звезды и далекие планеты, вращающиеся в вышине.

Я — пар и дыхание.

Взрывающаяся земля и бурлящая вода.

Я открываю рот, кричу в пустоту ветра и просто отпускаю всё.

Сплетение эмоций. Печали. Потери лучшей подруги. Семьи.

Ухода от всего, что я знала всю свою жизнь.

Я выбрала другой путь, и теперь мне придется найти новый способ существовать.

Может быть, это начинается сегодня.

Я смотрю на Рука, который наблюдает за мной с ухмылкой на лице. Небеса, у него прекрасная улыбка. Дело даже не в физическом совершенстве; дело в том, как он улыбается всем телом, будто понимает саму суть радости.

Я задаюсь вопросом, не ошибалась ли я во всём, во что верила раньше.

Фиолетовые искры пляшут в его волосах и на одежде. Я тянусь, чтобы поймать одну из них пальцами, но он притягивает меня к себе, обвивая рукой мою талию.

Сердце колотится, когда он выдыхает прямо мне в губы.

— Рук, — шепчу я.

А затем он целует меня, и я забываю обо всём на свете.

Глава 51

Его руки зарываются в мои волосы, он придерживает мою голову, откидывая её назад. Фиолетовые искры шипят в пространстве вокруг нашей кожи, наполняя воздух гулом, будто они чувствуют нечто, растущее между нами.

Я пытаюсь не вдумываться в это слишком глубоко. Я просто растворяюсь в моменте. В тепле, разливающемся по конечностям, и жаре в животе, когда наши языки сплетаются. Он стонет мне в рот, прижимаясь всем телом, направляя мои бедра против холодного камня у меня за спиной и лихорадочного полотна его тела.

Его руки скользят ниже, очерчивая грудную клетку и бедра, а я запускаю ладони под его рубашку, изучая бархатную кожу, натянутую на долины костей и мышц.

Он наклоняется, чтобы припасть к изгибу моей шеи, и я откидываю голову, приглашая его ближе. Тихий вскрик срывается с моих губ, когда его нога проникает между моими бедрами. Он хватает меня за талию, пальцы впиваются в плоть, создавая ощущение отчаянного трения.

В животе всё переворачивается, расплавленные ленты спиралями разлетаются внутри, когда его пальцы скользят под мой топ, и от огня его прикосновений по коже бегут мурашки.

Мы двигаемся вместе, бедра к бедрам, тела вплотную. Изгиб моих бедер встречается с шириной его ноги, тяжесть внизу живота нарастает. Я вспыхиваю. Я сгораю. Я становлюсь жидкой.

Проходит всего минута, прежде чем я рассыпаюсь на части с прерывистым стоном — глубоким и бездонным, словно тенистые уголки не названной вселенной. Я цепляюсь за него, а он поглощает меня, пока ветер воет, а аметистовый свет взрывается в небесах. Он вздыхает мне в изгиб шеи, оседая на меня, заключая в клетку своих рук, захлестывая своим ароматом.

Мы делаем судорожный вдох, наши взгляды встречаются в туманной темноте, озаряемой штормом. Его лицо сияет огнем и желанием. Переполнено тысячей невысказанных слов. Медленно он осыпает поцелуями мои плечи, горло и, наконец, снова находит мои губы, прежде чем отстраниться.

Еще одна вспышка Искры прорезает ландшафт, и мы оба смотрим вверх, когда начинают падать первые капли дождя.

— Нам пора возвращаться, — говорит он, отстраняясь и беря меня за руку. — Пока никто не заметил нашего отсутствия.

Я киваю, хотя даже это кажется неуверенным. Рук буквально выбил из меня дух, и мне с трудом удается поймать дыхание. Он наклоняется, берет меня за шею и снова поглощает — быстро и страстно.

Последний поцелуй, украденный под аметистовым небом.

— Нам действительно пора. — Он тянет меня более настойчиво.

Затем мы отправляемся в обратный путь, спотыкаясь, словно наши конечности отказали. Мы находим место у окна, прежде чем поезд уносит нас обратно в самое сердце города.

Мы проехали около половины пути, когда состав остановился на оживленной станции, где пассажиры входили и выходили. Справа от меня находится рынок, все еще кишащий жизнью, несмотря на поздний час. Я всегда испытывала сдержанный интерес к огромному разнообразию товаров, доступных в подземельях, хотя и не слишком часто исследовала рынки.

Мой взгляд цепляется за «Пустую», сидящую у колонны. Мне требуется мгновение, чтобы осознать её лицо. Это та самая женщина, которую я узнала несколько месяцев назад. Та, что напомнила мне мою бывшую няню.

Я подаюсь вперед, щурясь через стекло. Она делает глоток из бутылки с водой, а затем вытирает рот жестом, который кажется мне до боли знакомым.

Она поворачивается, и наши взгляды встречаются — еще одна вспышка узнавания.

Внезапно я срываюсь с места.

— Поэт? — спрашивает Рук. — Куда ты?