— Обязательно, — ответил Гейб, скидывая туфли. Он прошел в открытую кухню, налил себе выпить, взял тарелку, затянутую фольгой, и опустился на диван рядом с Николь. К тому времени как он закончил ужинать, он уже успел рассказать ей все о своем дне: что ему не нравятся цифры по сделке в Ирвайне и что ему, возможно, придется мотаться туда-сюда, если не удастся закрыть ее до их отъезда в Колорадо в следующем месяце.

Поездка в Аспен была августовской традицией для всех, кто хоть что-то из себя представлял в конторе Гейба. Их с Гейбом впервые пригласили пару лет назад, когда Николь перестала работать, и с тех пор они не пропустили ни одного сезона. При этом, что касается абсолютно добровольных отпусков, присутствие там было строго обязательным.

— Ладно, — Гейб бросил Нерону последний кусочек лосося и поставил тарелку на журнальный столик. — А у тебя что? Ты созванивалась с агентством?

— Да, — Николь натянула одну из старых толстовок Гейба на живот. За последние десять дней ее яичники раздулись до размеров грейпфрутов. — У нас все в силе на понедельник через неделю. Валери тоже обо всем договорилась насчет присмотра за детьми.

Валери — суррогатная мать, с которой Николь переписывалась последние четыре часа. Она жила в Вирджинии. Через пять дней после забора яйцеклеток у Николь клиника проведет генетический скрининг эмбрионов, а затем отправит их ночной экспресс-доставкой через всю страну. Работать с суррогатной матерью с Восточного побережья было не лучшим вариантом. Но время ожидания, чтобы подобрать суррогатную мать в Калифорнии, было невероятно долгим, а Валери с самого первого дня была просто мечтой.

— Ты все еще собираешься ехать? — спросил Гейб.

— В Норфолк? Да. Хотя бы ради Вэл. Тебе тоже стоит поехать. Тебе нужно с ней познакомиться, даже если… Она правда замечательная.

— Я хочу, — телефон Гейба завибрировал в кармане. Он отключил звук, а затем сделал большой глоток виски. — Правда хочу. И я знаю, что вы очень сблизились. Но ты же знаешь, как все устроено в офисе. Парни не понимают таких вещей. К тому же Кайл наконец-то начал ко мне прислушиваться.

Николь потянула за кисточку декоративной подушки.

— Мне просто хотелось пройти этот последний раз вместе, вот и все.

— Я знаю, — сказал он. — Но у меня правда тяжелый месяц, ладно? Прости.

Николь еще раз дернула за кисточку, затем опустила голову на широкий квадратный подлокотник дивана и уставилась прямо в экран телевизора. Гейб выдохнул и уткнулся в телефон. А через несколько минут, как раз когда Нерон заснул под журнальным столиком, а Николь окончательно подавила в себе все, что ей на самом деле хотелось сказать, сделать или прокричать, Гейб поднял взгляд на телевизор, откуда вдруг раздались стоны и удивленно приподнял бровь.

— Что это вообще такое ты смотришь? Это под него я должен буду сдавать сперму?

Она хихикнула. Гейб пододвинулся ближе и, смеясь, потребовал подробностей, утягивая ее ноги к себе на колени. К его счастью, Николь видела эту серию уже дважды.

Обычно, когда Гейб задерживался на работе, Николь с головой уходила в новую книгу или быстро перечитывала что-то из старого и любимого. Но в последнее время у нее не было сил. К тому же Валери тоже пересматривала этот сериал, и было приятно находить общий язык на почве чего-то глупого — чего-то, что ни к чему не обязывает. Притворяться, что их дружба нормальна, хотя, очевидно, это было совсем не так.

— В общем, смотри, — сказала она, как раз когда большие пальцы Гейба легли ей на лодыжки. Она потянулась за арбузом, а затем передала контейнер ему. — Это Фитц, он вообще-то президент. И он должен быть на инаугурационном балу. Но вместо этого он сейчас просто оттрахает ее. Прямо там, на своем рабочем столе.

Гейб ухмыльнулся:

— Везет же людям.

Все мышцы в теле Николь напряглись.

— Я…

— Да шучу я, детка, — он притянул ее к себе, затем взял пульт и сделал погромче. — Давай просто посмотрим твой дурацкий сериал, ладно? Я люблю тебя.

Николь кивнула, зажмурив глаза, пока он мягко почесывал ей спину, а телевизор все говорил и говорил, пока наконец она не провалилась в сон. А потом, без пяти минут полночь, Гейб легонько похлопал ее, чтобы разбудить, протер ей кожу спиртовой салфеткой и вонзил трехмиллиметровый шприц с Новарелом прямо туда, где задница переходит в бедро.

3 День независимости

— Спайер, старик!

— Кайл, привет, — сказал Гейб и блеснув своей улыбкой на миллион долларов, протянул руку. — Зона у бассейна отличная. Дом отличный.

Николь улыбнулась и помахала рукой в знак приветствия. Забор яйцеклеток был только вчера, и, честно говоря, ей бы сейчас лежать в постели. Но об этом не могло быть и речи. Это было знаменитое барбекю Кайла Макмэхона в честь Четвертого июля, и здесь собрался весь офис Гейба… со своими большими красивыми семьями в придачу.