— Так вот, — сказал он. — Оказывается, моя невестка слушает ваш подкаст. Жена Мэтти. Я же рассказывал, что в прошлом году она тоже проходила ЭКО. В общем, она звонит мне, сходит с ума, наконец складывает два и два и понимает, что та самая Николь, из-за которой я рыдал на День благодарения, — это ты. Потом мне начинают писать буквально все из PS. Клиенты звонят. За это тебе отдельное спасибо. Великолепный способ обойти мой пункт о запрете переманивания клиентов. Пока ехал сюда, успел назначить четыре встречи. Потом звонит половина маминого книжного клуба. Потом журналист из Issaquah Reporter. Все присылают ссылку. Все говорят, что это самое милое, что они когда-либо слышали. И я включаю выпуск прямо на взлетной полосе. Очень хорошо сделано. Немного жутковато, конечно, но так уж и быть, прощу. Потом реву в самолете — за это тоже спасибо. И почти готов кого-нибудь убить, потому что это LAX, самолет целую вечность не может получить свободный гейт, а я отчаянно хочу к тебе. Потом еще бесконечно ждать машину, поэтому я звоню Дэйву и умоляю его меня забрать…

— Дэйву? Да Дэйв меня ненавидит.

Логан закружил Николь и указал на темно-синий Prius, стоявший через дорогу. В тот же миг Дэйв поднял взгляд от светящегося экрана телефона и впервые по-настоящему улыбнулся. Николь улыбнулась ему в ответ, крикнув, что ей очень жаль, что он был прав и что она будет сидеть с его детьми до конца своих дней. В ответ он лишь покачал головой, отдал ей странноватое маленькое приветствие и уехал.

— Ладно, ладно, — сказала она, снова поворачиваясь к Логану и будто заново изучая его. Его руки. Плечи. Челюсть. Все было прежним. И одновременно — совсем другим. — А потом?

— Потом мы сидим у выхода на посадку с включенным табло «Пристегните ремни» уже, кажется, целую вечность, и я окончательно начинаю сходить с ума. Подзываю стюардессу и говорю: «Послушайте, одна девушка… одна женщина… она меня любит. Сегодня у нее день рождения, и она меня любит. Мне нужно выйти из этого самолета».

— И тебя отпустили?

— Нет! Мне велели, черт возьми, сесть обратно!

— История какая-то слишком длинная. Может, хоть раз сократишь? Мне очень хочется тебя поцеловать…

Он прижал указательный палец к ее губам.

— Вот теперь слушай внимательно, Николь. На своем подкасте ты громко заявила о своих чувствах. Это — твоя награда. Ты сама этого добивалась. Теперь это твоя жизнь.

Она смерила его притворно возмущенным взглядом, смеясь. Он притянул ее ближе и довольно ухмыльнулся.

— И вот наконец я выбираюсь из самолета, Дэйв меня находит — а это вообще отдельное приключение, — потом мы мчимся в мою новую квартиру, потому что я хотел кое-что тебе принести. Затем несемся к моему старому дому, потому что ты сказала, что была у моей двери, но тебя там уже не было. Тогда мы едем к твоему дому, звоним в дверь. Там уже живет какая-то чудесная семья, судя по всему, сказочно богатая. Отличные люди, очень милый пес. Меня даже угостили фруктовым льдом. Они не знали, куда ты переехала, но дали номер твоего риелтора. Я ей позвонил, но она была на тренировке. А когда поняла, что я вовсе не собираюсь покупать дом, почему-то ужасно расстроилась. Так что этот след оборвался. И тогда до меня дошло, что надо позвонить Мари…

— Почему ты не позвонил мне? В этой истории вообще нет никакой логики.

— Потому что я хотел сделать все красиво! Потому что хотел устроить тебе сюрприз! Ну правда!

Николь прижалась к нему еще крепче, уткнувшись лицом в его толстовку, вдыхая его запах, пока он говорил, говорил и говорил.

— Так вот, — продолжил он. — С третьей попытки Мари наконец отвечает. Первые два звонка она пропустила, потому что была слишком занята организацией какого-то депрессивного ретрита для тебя на побережье Португалии или еще где-то. В общем, она рассказала, что ты живешь у нее, что нашла работу, которая тебе очень нравится, что…

— Логан, тебе нужно замолчать. Просто перейти к сути. Когда я говорила, что хочу иногда мечтать тебя придушить, я не имела в виду прямо сейчас. Я имела в виду потом. Лет в пятьдесят.

— Знаешь что, Николь?

— Что?

Он поднял ее на руки, закружил и прижал к себе так крепко, что сердце едва не разорвалось.

— Тебе повезло.

— Да ну? И почему же?

— Потому что я очень хороший парень.

— Правда, что ли?

— Правда. Я прощу тебе то, что ты велела мне заткнуться. Потом буду целовать тебя… ну, очень-очень долго. А потом ты поднимешь меня к Мари, я познакомлюсь со всеми твоими шумными друзьями, съем всю еду, которую она приготовила, а когда с этим будет покончено, отвезу тебя домой и начну наверстывать упущенное.

Николь зацепилась пальцами за шлевку его ремня.

— План утвержден. Только эти шумные друзья… это моя сестра. И Валери. Они обе там.

— Малышка уже здесь? Я познакомлюсь с малышкой?!

— Ну… технически нет. Она пока еще внутри Валери. Обычно дети именно так…

— Это девочка? У тебя будет девочка?!

Николь кивнула, и глаза ее снова наполнились слезами.

— Господи, как же я рад за тебя! — сказал он. — Можно мы позвоним моей маме? Ну пожалуйста, давай позвоним ей по FaceTime!

— После того как займемся сексом — можно. Завтра утром, хорошо? Сядем на самолет, познакомимся с ней. Потом полетим в Сент-Луис, познакомимся с моими родителями. За один день со всеми разберемся. У тебя же до сих пор миллион бонусных миль?