— Я дико извиняюсь, но… — продолжала Анна, и её взгляд в этот момент стал предельно серьезным, мрачным и древним, не по годам умудренным. — Мой собственный гроб просто не успели доставить сюда вовремя. Я находилась за две тысячи миль от вас, когда получила это извещение. Мне пришлось задействовать абсолютно все свои связи и старые должки, чтобы просто успеть прибыть сюда лично.

Рэйвен в ответ лишь пренебрежительно ухмыльнулся ей. Выглядел он как те лощеные вампиры из фильма, который мы с Ашером как-то смотрели: длинные черные волосы и одежда из дорогой, глянцево лоснящейся ткани.

— И кому бы только могло прийти в голову, что когда-нибудь в этой жизни я окажусь в положении безграничной власти над тобой?

Вся та личная, искренняя теплота, которую Анна только что демонстрировала в мой адрес, мгновенно испарилась с её лица:

— Одна-единственная человеческая жизнь — это далеко не то, что можно назвать положением безграничной власти.

— Ты примчалась сюда только потому, что она тебе искренне дорога. Для лжи сейчас слишком поздно. — Его губы поползли вверх в зловещем оскале, и на фоне мертвенной бледности его кожи и этого маслянистого блеска его шмоток он напоминал собой отражение чего-то мерзкого, что кит изрыгнул на берег пляжа. Он развернулся в мою сторону, по-прежнему продолжая скалиться: — Отныне ты являешься моей личной служанкой. И нам пора выдвигаться.

— Погодите… что?!

— Пора идти, — властно скомандовал он снова.

И как тогда, когда Клэр отдавала мне свои ментальные приказы под водой, я физически не могла найти в себе сил ослушаться его воли. Я невольно разжала пальцы, выпуская Ашера, и сделала шаг в сторону. Ашер шагнул следом за мной, отчаянно пытаясь удержать меня на месте.

— Нет… — запротестовала я.

— В проявлении излишней жестокости нет совершенно никакой необходимости, — жестко оборвала его Анна. — Позволь мне напомнить тебе, Тварь Подземелий, на чьей именно территории ты сейчас находишься. — Анна выпрямилась во весь рост, и в её глазах отчетливо проступил тот самый леденящий взгляд, который ясно давал понять: она заставит людей платить по счетам. — Я последний выживший монстр крови рода Арсовых. И мне далеко не привыкать проливать чужую кровь.

Рэйвен одарил её уничтожающей, высокомерной улыбкой:

— Прямо сейчас, если погибну я — умрет и она сама. Моя кровь внутри её вен еще слишком свежая. — Он властно щелкнул пальцами: —Женщина, за мной.

Я сделала очередной невольный, мучительный шаг вперед. Ашер продолжал судорожно сжимать мою руку:

— Мне пообещали, что это продлится строго до тех пор, пока ты не родишь нашего ребенка. Если ты сама захочешь его оставить. Выбор исключительно за тобой.

— А что потом? — Надежда, хоть какая-то надежда, мне была чертовски нужна.

— А потом я обращу тебя окончательно и заберу к себе, ты станешь моей, — произнесла Анна достаточно громко, чтобы её слова услышали абсолютно все в комнате.

— Обрати меня прямо сейчас. — Я перевела взгляд на Рэйвена и на того прихвостня, которого он притащил с собой. Мне меньше всего хотелось уходить вместе с ними, и я не желала, чтобы мной помыкали и отдавали приказы, которым я физически не способна воспротивиться. Быть вампиром рядом с Анной — это куда лучше такого расклада. — Просто обрати меня прямо сейчас.

Голос Анны был полон глубокой скорби, когда она заговорила снова:

— Если я обращу тебя прямо сейчас, ребенок погибнет. Дети никогда не выживают в процессе обращения. Вообще никогда.

— Оу. — Я с трудом сглотнула слюну.

Это был единственный шанс для нас с Ашером. Самый последний шанс для нашего ребенка. Кем бы он там ни был, кем бы он в итоге ни стал — это был единственный выход.

— Я тут наслушался историй от остальных выживших. Если бы она была способна позволить кому-то умереть, нас бы здесь сейчас не стояло, — язвительно вставил Рэйвен.

— Всего девять месяцев? — спросила я у Анны. — Точнее восемь, если учесть уже прошедший срок?

— До тех пор, пока ты не родишь ребенка, — ответила она, а затем перевела тяжелый взгляд на Рэйвена. — И я твердо рассчитываю, что ты вернешь её мне живой.

— Ну, технически, вполне достаточная её часть останется живой, — ухмыльнулся Рэйвен.

Ашер прижался своим лбом к моему:

— Я буду как-нибудь приглядывать за тобой. Я расшибусь в лепешку, но сделаю так, чтобы с тобой всё было хорошо.

— Ведь нет же никакого официального запрета на то, чтобы я просто взял и прикончил этого парня, верно? — спросил Рэйвен у пустоты, словно воздух мог ответить ему в ответ.

Это ведь всего каких-то восемь месяцев. Восемь месяцев и я буду полностью свободна. Я смогу пережить абсолютно всё, что угодно, на протяжении восьми месяцев, ведь так? Разве мы… не сможем?