— Не пропадала, — торжественно подтвердил Кадра.

— В таком случае я ухожу. Не торопитесь.

Она спрятала лицо в простынях, пока шаги Катона затихали вдали. Накинув свой халат, Кадра улыбнулся ей.

— День ждёт. Идём, Проситель, — приказал он властно, и она рассмеялась.

— Я уже сделала немало того, что мне приказывали.

— Видимо, недостаточно. — Подхватив её на руки, он понёс её в купальню, и она была искренне и безмерно благодарна, что Катон уже покинул башню.

К тому времени, как они добрались до поста стражи, полночь давно сменилась рассветом, и Гай нервно расхаживал возле кабинета Кадры. Увидев их, он с облегчением выдохнул.

— Благодарение Эльсарам, я уж решил, что вас похитили после того суда, или… — Он запнулся, переводя взгляд с её раскрасневшихся щёк на невозмутимое лицо Кадры. Широкая улыбка растянула его губы. Он с восторгом потёр руки. — Триста ауреев мои. Ставки наконец-то закрыты!

— Ставки? — переспросила Сарай, когда Гай сунул им в руки стопку дел на день.

— О том, когда именно «дело» будет сделано, — Гай подмигнул, но тут же вытянулся во фрунт, стоило взгляду Кадры стать смертельно опасным. — Поздравляю! — пискнул он и бросился наутёк, вероятно, собирать свой выигрыш.

Сарай и Кадра переглянулись с одинаково хмурыми лицами.

— Им больше заняться нечем, — констатировала она.

— У них определенно слишком много свободного времени, — согласился он.

Но улыбки не сходили с их губ остаток вечера.

Если она и боялась, что переход на роль любовницы Кадры как-то скажется на их работе, то эти тревоги быстро рассеялись. Они вернулись к привычному ритму, и по мере того, как утро сменялось днем, свитки перед ними редели: Кадра время от времени уходил, чтобы лично допросить свидетелей, когда в материалах дела чего-то не хватало.

Она то и дело бросала на него взгляды, пока он работал, и была заворожена тем, как дёргалась мышца на его скуле — она уже знала, что это означало, что он в шаге от того, чтобы бросить всё и заняться ею. Она убедилась в этом, когда он прижал её к стене своего кабинета, приказал молчать, а затем опустился на колени и довел её до экстаза, прежде чем взять её снова.

Лишь Гай косился на них с подозрением, когда они выходили из кабинета.

День клонился к вечеру. Сворачивая отчёт об особенно жутком убийстве, Сарай замерла: её армилла выскользнула из-под рукава. Нихумб тускло светился алым — нежеланное напоминание о тайне, которую она всё ещё скрывала от Кадры. Девушка из башни Сидран.

Возможно, стоило спросить об этом гораздо раньше, до того, как она позволила ему войти в своё сердце. Но, как и в ту ночь, когда она исцеляла его, часть её всё ещё не хотела знать правду.

Я веду себя глупо. Он был ни при чём. Мне нужно просто спросить. Может быть, она сделает это, когда он вернётся… Сарай подпрыгнула, когда Гай ворвался в комнату.

— Проситель Цисура просит принять её. — Он выглядел встревоженным, кивнув на фигуру за своей спиной, которая нервно заламывала руки.

Сарай отложила свиток. — Я приму её.

Она указала на стул, когда Цисура вошла, переминаясь с ноги на ногу. Глаза гостьи были красными и опухшими.

— Пожалуйста, — прошептала та. — Просто выслушай меня сначала.

— Садись. — Сарай потерла виски. — Ты выглядишь изможденной.

Цисура посмотрела на стул, но не сдвинулась с места.

— Ты была права, — выпалила она. — Насчет Аэлиуса, скутумов, всего этого. — Её лицо исказилось.

В груди Сарай поднялась жалость. — Я знаю, что он много значит для тебя…

— Нет, дело в другом… — Голос Цисуры упал до шепота. — Сарай, они схватили Анека.

Ленивое тепло последних часов испарилось. Сарай вскочила на ноги.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Гильдия Металлов объявила награду за голову Анека, и… Я — я заметила, что он всё время защищал тебя, поэтому упомянула об этом Тетрарху Аэлиусу, и теперь Анека нет! Кассандана в панике! Её стражники уже здесь, просят о помощи.

За панорамным окном кабинета Кадры она увидела группу стражников в багровых мантиях, что-то обсуждающих с Гаем.

Сарай бессильно опустилась на край стола.

— Черт возьми, Цисура.

— Пожалуйста, ты должна помочь мне. — Цисура вытерла глаза. — Я должна всё исправить! Я не могу сделать это в одиночку!

— Я помогу. Обещаю. Ты знаешь, куда они увели Анека?

— Думаю, да, — еще больше слез просочилось сквозь пальцы Цисуры. — Ты пойдешь со мной?

Сарай помедлила, бросив взгляд на пустое кресло Кадры.

Заметив это, Цисура покачала головой: — У нас нет времени! Прошли уже часы с тех пор, как они исчезли. Боги, я даже не знаю, живы ли они еще!

Она сглотнула. Если после всего, что они с Кадрой пытались сделать, погибнет еще один Проситель, значит, всё было зря. Приняв решение, она порылась на столе Кадры в поисках клочка пергамента.

— Я пойду. Куда мы направляемся?