Она замерла, когда он поднёс горлышко к её губам, обводя контур и словно прося разрешения. Это ощущалось почти плотски. Её губы приоткрылись, она сделала глоток, и тепло разлилось по горлу, точно так же, как в ночь их первой встречи в этом кабинете. Потребность пронзила её, туго скручиваясь внутри.

Её взгляд был на уровне его груди, она видела, как часто она вздымается и опускается. — Ты злишься на меня? — прошептала она.

— Нет. — Его большой палец сменил винную бутылку, очерчивая изгиб её нижней губы. — Ты встала передо мной на колени.

Воздух входил в лёгкие с трудом. Она кивнула.

— Почему?

— Потому что я этого хотела.

Он ослабил нажим пальца на её губы, скользнул мимо челюсти и остановился на её бешено бьющемся пульсе. — Почему ты хотела?

Он был так близко, что каждый вдох был пропитан его ароматом. — Боги, Кадра.

Он не отступил, заставляя её поднять подбородок, когда она попыталась отвернуться. — Почему?

— Ты знаешь почему, — выдохнула она, и расплавленное желание разлилось в ней, когда он погладил её по горлу. Встретив его молчание, она закрыла глаза, отбросив всякую защиту. — Потому что я хотела тебя с той самой первой ночи здесь, когда ты наклонил этот чертов бокал в мою сторону. Я хотела тебя, когда мечтала погубить тебя. А теперь… — Она запнулась, надежда и страх душили её. — Нет ничего, чего бы я не сделала ради…

Грубо выругавшись, он схватил её за затылок и притянул её рот к своему, поглощая её с яростью одержимого. Мир исчез, остался только вкус его губ, острая шершавость его зубов, скользящих по её нижней губе, дразнящие движения его языка.

Бутылка вина упала и разбилась вдребезги, когда он рывком усадил её на стол, притянув за щиколотки так, что её ноги плотно сомкнулись у него на талии. Прижатая к нему, она чувствовала, как внутри разливается жидкий огонь.

— Ты хочешь меня, — обвинила она.

— Всегда, — выдохнул он. Кровь зашумела в ушах, когда он сжал её затылок.

— Тогда возьми меня, — прошептала она, и ликование придало ей смелости запустить пальцы в его влажные волосы. Резкий звук вырвался из его горла, когда она вцепилась в его плечи и плотнее прижалась к его паху. Дрожь пробежала по рукам, удерживающим её.

— Скажи мне не делать этого, — хрипло потребовал он. — Позже ты возненавидишь меня.

— Никогда. — Она вернула ему его же слова. — Ни разу.

— Сарай, я не хороший человек. — Он прикусил мочку её уха, чтобы подчеркнуть эти слова. — Я совершал вещи, которые приведут тебя в ужас.

Отстранившись, чтобы обхватить ладонями его лицо, она без страха встретила этот жестокий взгляд и улыбнулась. — Я знаю.

И он сдался.

Он жадно целовал её, вдыхая её аромат, словно этого было мало. Его пальцы зарылись в её волосы, одна рука легла на горло, пока он осыпал поцелуями разогретую кожу её челюсти и оставил отметину на шее. Что-то упало со стола. Ей было всё равно. Она горела.

Схватив её за бедра, он качнул её против себя. Она простонала.

— Этого ты хочешь? — он прошептал вопрос, касаясь губами раковины её уха, и его голос был грешным стоном. — Чтобы тебя взяли? — Он выжал из неё вздох.

Запутавшись пальцами в его волосах, она прильнула к его губам, дрожащими руками пытаясь развязать пояс его халата. Стон сотряс его тело — его легендарный самоконтроль рассыпался в прах, когда он легко подхватил её на руки. Взлетая по лестнице через две ступеньки, он пнул дверь и бросил её на кровать.

— Чёртова грудь. — Ползая по покрывалу к нему, она вцепилась в его талию, распахнула его халат и попробовала на вкус его кожу, быстро двигаясь вниз. — Ты сводил меня с ума с той самой первой ночи.

Кадра подавился смешком. — Я знаю. Ты не могла отвести глаз достаточно быс… — он выругался, когда её рот скользнул по нему. Она отстранилась и посмотрела на него снизу вверх, облизнув губы.

Его голос стал гортанным. — Ещё раз.

Послушно она провела языком по головке, и уже через секунду она оказалась на спине, её губы были снова захвачены, а его руки срывали пояс её халата. Холодный воздух, коснувшийся обнаженной кожи, прорезал пелену её возбуждения.

Она смотрела на шрамы, спускающиеся по её груди и бедрам, на эти неровные, уродливые линии. Горло перехватило. Она не могла смотреть на него.

— Я…

— Чёрт. — Краска залила высокие скулы Кадры, когда он посмотрел на неё сверху вниз. — Чёрт, я знал, что ты будешь прекрасна.

Глаза защипало, и она отчаянно заморгала, чтобы сдержать слёзы, когда он наклонился, чтобы нежно поцеловать её в губы, ключицы, грудь. Он осыпал её вниманием, его губы прослеживали линии её шрамов, пока он проскальзывал рукой между её ног, и его дыхание становилось прерывистым.

Её спина выгнулась, когда его пальцы проникли глубоко. Она делала это сама прежде, но это было ничто, абсолютно ничто по сравнению с этим. Он был таким же всепоглощающим, как она надеялась и боялась, вытягивая из неё удовольствие до тех пор, пока она не начала молить его о пощаде.

— Смотри на меня, — потребовал он, когда она приблизилась к пику. — Смотри мне в глаза. Я хочу видеть тебя.