В его чертах промелькнуло то самое дикое выражение, которое она видела раньше.

— Ты наблюдала.

Покраснев, она прочистила горло.

— Твоя рука.

Казалось, он давно забыл, что она кровоточит. Взяв её в свои руки, она с трудом удержалась от того, чтобы не прижаться к нему, когда он сомкнул свои пальцы вокруг её ладони, удерживая её неподвижно, пока она быстро заживляла порезы.

Кадра одарил её мрачной улыбкой, помогая ей взобраться на Каэлума.

— Домой?

Мудрость, спаси меня. Аоранская башня не была её домом. Ей давно пора было найти свой собственный дом. Она взяла поводья, пытаясь найти хоть каплю здравого смысла, но не обнаружила ни грамма.

— Домой, — согласилась она.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

Праэфа висела в ночном небе тонким серпом, едва освещая уже знакомую мощёную ленту дороги, ведущей к дому Децимуса, по которой Сарай ехала рядом с Кадрой.

До суда оставалось полтора дня, и они решили перевезти скутум в Аоранскую башню. Катон с опаской выделил для него место в винном погребе, а Кадра сухо заверил его, что скутум не взорвётся, пока он дома.

Я так близко. Скутум будет разоблачён как подделка, и у Аэлиуса с Туллусом не останется рычагов давления на неё. Конечно, у неё пока не было прямых доказательств их причастности к гибели Просителей и убийству Отуса, но это было твёрдой почвой для того, чтобы пошатнуть их власть.

Воздух был сырым и холодным — зима уступала место дождливому весеннему месяцу. Сарай взглянула на Кадру. Его осанка была безупречна, как всегда, но сам он, казалось, погрузился в глубокие раздумья.

— Что ты будешь делать, когда всё это закончится? — спросила она.

Вопрос, казалось, застал его врасплох. Прошло несколько мгновений, прежде чем он ответил: — Я обрету покой. — В этих словах слышалась горечь.

Она поняла, что он был таким же, как Йовиан и Ливия. Запертым в клетке знаний, на которые он не мог повлиять, ожидая появления союзников, чтобы призвать Аэлиуса и Туллуса к ответу. Несмотря на весь страх перед судом, она была рада, что он увидел в ней союзника.

Спешившись у небрежно отремонтированной парадной двери Децимуса, она прищурилась, глядя на отсутствие света внутри. Даже окна были заколочены досками.

— Твои стражники, должно быть, измотаны после прошлой ночи, — Сарай закрепила поводья Каэлума. — Я думала, они будут на посту и настороже в ожидании…

Кадра приложил палец к губам, соскользнув с коня с грацией хищника. Он долго осматривал дом, а затем выругался совсем не так, как в доме удовольствий. Прежде чем она успела спросить, почему, он сжал её руку и направил обратно к лошади, вложив в ладонь кинжал.

— Проедь назад на четверть мили, там найдёшь Гайуса. Он проводит тебя домой.

Она уставилась на него так, словно у него выросла вторая голова. — С чего бы мне это делать?

В нём чувствовалось мрачное напряжение, более суровое и холодное, чем всё, что она видела раньше.

— Кадра, — она побледнела и застыла на месте. — Что ты мне недоговариваешь?

Схватив её за плечи, он развернул её к себе, глядя куда-то поверх её головы, на то, что находилось перед домом. На что-то, чего она не видела.

Сарай попыталась обернуться.

— Не надо, — тихо сказал он, но она отстранилась.

Она должна была знать. Дрожа, она подошла к входной двери, толкнула её и отшатнулась.

Воздух был пропитан зловонием. Уродливые бурые пятна покрывали интерьер, груда конечностей была разбросана по узкой прихожей, а несколько пальцев ног в жутком оцепенении застряли в дверном проёме. Тёмный объект выкатился из теней, его путь больше не преграждала дверь. Голова остановилась у её ног — распухшая от смерти, с пустыми глазами, тупо уставившимися в пол.

Децимус. Или то, что от него осталось.

Словно под влиянием какой-то магии, неподвластной её телу, голова Сарай повернулась к окнам, куда всё это время смотрел Кадра. Она думала, что это доски. Но это были не доски. Стражники Кадры всё же остались на посту. Они наблюдали через окна даже сейчас.

Кровь сочилась из её горла. Лицо ударилось о землю. Сарай с силой ударила рукой о дверной косяк.

— Он мёртв. — Она смотрела на безжизненное лицо Децимуса, словно надеясь, что он может ожить. — Он мёртв, — повторила она. И уже знала, что скутума нет.

По идее, её должен был охватить панический ужас, но она не чувствовала ничего.

Кадра взял её за плечи, отворачивая от этой бойни. Услышав её прерывистое дыхание, он приподнял её подбородок, заставляя посмотреть на него.

— Уходи отсюда. — Он сделал шаг назад, побуждая её сделать то же самое. — Дыши.

Её так сильно трясло, что она знала — если он отпустит, она рухнет. — Если бы я не пришла к нему…