Она покачала головой, рассмеявшись. Так вот они, секреты Аоранской башни. Странная ленточка, инструменты для пыток и несколько апельсиновых деревьев. Аэлиус и Туллус пришли бы в бешенство, если бы узнали.

Вернувшись к металлическим воротам, отмечавшим границы защитных чар Кадры, она обнаружила Катона, сидевшего снаружи с чашкой чая.

Он поднял на неё обеспокоенный взгляд. — Сарай, как ты себя чувствуешь?

Она напряглась, хотя и напомнила себе, что он никак не мог слышать её обыски. — Намного лучше. Где Кадра?

— В Великом храме Эльсар. Что-то связанное с допросом Верховного Клирика.

С чего бы Кадре внезапно понадобилось допрашивать высшее религиозное лицо Ур Динье? — Я тоже направляюсь туда.

— Ты уверена, что достаточно здорова?

Она успокаивающе кивнула. — Нам предстоит погубить двух Тетрархов.

Катон спрятал странную улыбку за чашкой чая. И когда она ушла седлать Каэлума, ей показалось, что он тихо рассмеялся — будто Кадра даже не представлял, какой удар его ждёт.

Величайший дом поклонения Эльсар в Ур Динье находился в миле за воротами Фавранской башни, в нескольких шагах от Эквитаса. Высеченный из того же аскетичного белого известняка, что и здание суда, ансамбль куполов храма возвышался почти так же высоко, как статуя Аэлиуса. Массивные дубовые двери преграждали путь. У неё перехватило дыхание при виде черной фигуры перед ними.

Помни, ничего не изменилось.

В глазах Кадры мелькнуло удивление. Он подхватил поводья её лошади, когда она спешилась. — Тебе следовало отдыхать.

— Я чувствую себя лучше, — слова прозвучали хрипло, и она прочистила горло. — Намного лучше.

Как и Катон, он не выглядел убежденным. — Ты не выглядишь здоровой.

— Прелестно… — прежде чем она успела закончить, возмутившись его тоном, он обхватил её запястье и прижал два широких пальца к пульсу, прищурив глаза в глубокой задумчивости.

Проклятие. Она заставила свой пульс успокоиться.

Между его бровей залегла складка. — Твой пульс слишком частый, — мрачно заключил Кадра. — Тебе следовало оставаться в постели.

Разрываясь между пугливым весельем и желанием провалиться сквозь землю от унижения, она выдавила из себя нечто похожее на улыбку. — Я в порядке.

Он изучал её ещё мгновение, прежде чем отпустить её руку. В этот момент его большой палец случайно, почти невесомо, скользнул по её запястью. Она подавила вспыхнувший жар. Ничего не изменилось.

Она кивнула на храм. — Почему именно Верховный Клирик?

В ответ он вытащил из седельной сумки письмо Ливии, которое столько времени заводило их в тупик. — Гайус сказал мне, что вы искали упоминания «стен до-Тетрарха».

До неё дошло. — Он имел в виду Храм?

— Это старейшие стены в Эдессе, — губы Кадры едва заметно дрогнули, когда она возбуждённо потёрла руки. — И у него есть библиотека.

Конечно. — Они пытались выяснить, действительно ли скутумы призывали богов на защиту, — поняла она.

Двери со скрипом отворились. Юный послушник поклонился. — Верховный Клирик Линус скоро примет вас. Пожалуйста, подождите внутри, — пролепетал он и поспешно скрылся, стоило Кадре кивнуть.

— Как думаешь, Линус что-нибудь нам скажет? — спросила она, следуя за ним внутрь. — Я полагаю, храмы только выигрывают от истории со скутумами.

— Уверен, мы заставим его говорить.

Сарай почти стало жаль Линуса. Она прищурившись наблюдала, как Кадра переступает порог храма. Поймав её изучающий взгляд, он приподнял бровь.

— Говорят, зло не может переступить порог дверей Высшего Эльсар, — она пожала плечами. — Я ждала, что ты сейчас вспыхнешь, как факел.

— Ждала? — он наградил её тёмной усмешкой. — Или надеялась?

— Я бы спасла тебя. — Она многозначительно наклонила голову в сторону ближайшего фонтана, и та ослепительная улыбка, которую она видела лишь дважды, снова озарила его лицо.

— А я-то думал, я проклятый садист.

— Ты им и остаёшься. — Она прошла мимо него, прижав ладонь к бешено колотящемуся сердцу. Его тихий смешок последовал за ней внутрь.

Великий храм Эльсар прекрасно отвлекал от тягостных мыслей. Тщательно вытесанный из белого известняка, с полом из красного порфира, он мог похвастаться статуями Высшего Эльсар и нескольких святых из малого пантеона Наадуир. Она поклонилась Леди Сияния и вздрогнула, когда голос Кадры коснулся её уха:

— Не думал, что ты настолько набожна.

Сарай нахмурилась.

— Немного уважения не погубит страну, Кадра. На самом деле… — Она замолчала, указывая на статую Лорда Гнева. В отличие от фигуры в Академии, этот скульптор наделил бога волосами до пояса и длинным мечом, но у неё не было ни малейшего сомнения, чьи именно жестокие черты лица напоминала эта статуя. Кадра окинул её взглядом, прежде чем бросить на неё ироничный взгляд.

— В отличие от Аэлиуса, тебе никогда не придётся заказывать мраморное изваяние в свою честь, — она одарила его невозмутимой улыбкой.