— Эта женщина и так достаточно натерпелась в жизни. Начиная с моего брата — этого куска дерьма, который заслуживал лишь одного: закончить точно так же, как та бедная девочка. И с этой кончиной я покончил бы сам, буквально через несколько минут, — начинаю я. — Она была очень молодой девушкой. Забеременела от ублюдка, который причинил ей боль — и физически, и ментально. Возможно, я даже влюбился в неё… и именно поэтому решил помочь. Но всё пошло не по плану.

Кристиан каменеет.

Я даже не смотрю в его сторону.

— Я знал её мать. Её звали Миранда. Она бежала от жестокого мужчины, — сказал я, повернувшись к Лейле. — Когда я впервые увидел Бетти, она была ещё младенцем, — продолжил я, прикрывая глаза, чтобы сфокусироваться на воспоминании.

Лейла подносит руку к губам.

Она берет стакан воды и начинает пить его мелкими, прерывистыми глотками. Смотрит на меня не мигая. В её глазах я вижу отвращение, обращённое к мужу… и сострадание ко мне. Это не входило в мои планы.

Я не хочу выглядеть жалким. Не хочу казаться жертвой ситуации, потому что я ей не являюсь. Но тюрьма меняет тебя. Она ослепляет. Делает апатичным.

— Миранда сказала мне только одно: ФБР знало о существовании Бетти. Это была одна из причин, почему они меня завербовали. Они хотели, чтобы я нашёл организаторов трафика. Но мне было плевать на их дело. Я просто хотел отыскать её… и защитить Лайлу от той же участи.

Я замираю на мгновение.

— Миранда также сказала мне, что если у неё родится девочка, она назовёт её Бетти.

Лейла затаивает дыхание.

— А потом Миранда исчезла. В один день. Я больше ничего о ней не слышал. Искал её месяцами, но не нашёл ни единого следа.

Я сжимаю кулаки.

— Бетти оставалась у меня на руках почти год… а потом пришло письмо. Оно было от Миранды. Она писала, что Бетти спрашивает обо мне. Называла меня «дядя Нейтан». Хотела знать, когда я вернусь.

Я медленно опускаю взгляд.

— Это письмо задержали на три месяца. Когда мне его наконец отдали… Бетти уже несколько недель как исчезла.

Тишина в комнате становится невыносимой.

— Я держал это письмо под подушкой весь оставшийся срок. Каждую ночь перечитывал его, повторяя себе, что больше никогда не позволю тому, кого люблю, бесследно исчезнуть.

Я сглатываю ком в горле.

— А потом меня арестовали окончательно, и с того момента я больше ничего о них не знал.

Сердце крошится у меня в груди. Единственное существо в мире, получившее мою искреннюю любовь, единственный человек, который узнал этот крошечный осколок моей человечности, был у меня отнят. Я знал, что не прихожусь Бетти отцом. Знал и то, что рано или поздно она не останется со мной навсегда. Но я и представить не мог, что всё закончится из-за моего брата.

Лицо Лейлы пустеет. Как будто кто-то выключил свет в её глазах. Тот самый свет, который я видел ещё в детстве и который не давал мне спать по ночам.

— Ты… — с трудом выговаривает она.

— Лейла, я ведь сказал тебе правду не так давно, — ответил я с застрявшим в горле комом.

Она шатается. Хватается за стол, но ноги подкашиваются. Я бросаюсь к ней, чтобы удержать.

Кристиан делает шаг вперед.

— Ты к ней не прикоснёшься, — рычу я сквозь зубы.

— Ты это серьёзно, Нейтан? Я её муж, — с желчью выплёвывает он.

— Уже ненадолго, — отрезаю я.

Лейла закрывает глаза. Когда она открывает их снова, то смотрит на меня так, словно всегда знала меня настоящего. И я чувствую, что рождаюсь заново. Как феникс, восстающий из пепла, чтобы переродиться во что-то иное.

Такой она видела меня, мой цветочек?

— Это был ты… — шепчет она.

Я медленно киваю.

— Я всегда работал с компьютерами. Со следами. Со всем тем, что люди пытаются стереть.

Лейла делает судорожный вдох.

— Я помню, что ты сказал мне в больнице, — бормочет она. — Теперь всё сходится, Нейтан. Теперь у меня есть все ответы.

Кристиан тут же взрывается:

— И значит, ты следил за ней годами!

— Да.

Я даже не пытаюсь оправдываться. Это ни к чему.

— Я наблюдал и за тобой, и за твоей женой. Но никогда не вмешивался в вашу жизнь, — сказал я, наконец посмотрев ему прямо в глаза. Мой взгляд становится жёстким. — И именно поэтому я никогда её не трогал.

Лейла шумно вдыхает. Слезы молча катятся по её лицу.

— Я не хороший. И не праведный. Но я никогда тебе не лгал.

Тишина. Кристиан стоит неподвижно. Один. Опустошённый.

Лейла смотрит сначала на него. Затем на меня. И в этот миг я понимаю, что что-то изменилось навсегда. Не потому, что она выбрала меня. А потому, что она наконец-то увидела реальность моими глазами.

Мне следовало бы уйти. Следовало бы оставить её свободной, позволить жить без меня. И всё же я остаюсь. Потому что я слишком эгоистичен, чтобы отпустить её… и слишком труслив, чтобы в этом признаться.

31

Я больше тебя не люблю