— Брат. — Каллахан многозначительно на него посмотрел. — Не разрешается? — Между ними проскользнуло что-то невысказанное. — Она твоя подчиненная, а не пленница. — Затем он повернулся ко мне. — Мы, Алмазы, всегда идем навстречу, но при этом чересчур осторожны. Если, конечно, у моего брата нет другой причины не пускать тебя в город...?

В комнате повисло густое напряжение, пока мы ждали ответа. Какая-то часть меня жаждала услышать, что ему не всё равно, что я не просто подчиненная, что, возможно, здесь замешаны чувства. Но он даже не подал виду: в мгновение ока отключив эмоции, просто отмахнулся.

— При условии, что с вами поедет охрана...

— О чем мы всегда заботимся. — Каллахан вздернул бровь, словно ожидая новых отговорок.

Последовала долгая пауза, прежде чем Джеймсон, казалось, сдался.

— Тогда пусть едет Аид.

Аид покачал головой, не сводя убийственного взгляда с Рози.

— Думаю, это плохая идея. Арчер поедет.

Желваки на скулах Джеймсона снова дрогнули, но он не поднял глаз.

— Ладно. Он и группа сопровождения.

— Отлично. Только скажи им держаться подальше, — подытожила Олив и начала пятиться к выходу, словно нельзя было поворачиваться к мужчинам спиной.

Пинк взяла меня под руку и повела к двери. Мы уже почти вышли, когда раздалось:

— Мисс Дарлинг, на пару слов.

— Блядь, — проворчала Пинк, — почти проскочили.

Джеймсон поднялся. Проходя мимо, задел меня рукой и бросил:

— В кабинет. Живо.

Полагаю, это означало, что я должна следовать за ним. Чертов придурок. Будь мы одни, я бы плюхнулась на диван и ждала, пока до него дойдет, что я не собака, выполняющая команды.

А когда даже Малек не пошел за хозяином, я вздернула подбородок.

— Мистер Найт, даже мои ученики знают, что нужно просить вежливо.

Клянусь, Каллахан замаскировал смешок кашлем, а его брат обернулся: плечи напряжены, во взгляде — жажда убийства.

— Пожалуйста, мисс Дарлинг, тащи свою задницу в кабинет, пока я сам не потащил тебя туда.

Я демонстративно фыркнула ему в лицо, и, кажется, вся комната замерла. Мне было плевать. То, что я учила детей хорошим манерам, не обязывало меня соблюдать их постоянно. Устраивать сцену при всех не хотелось, поэтому я просто громко зашагала по коридору, чеканя шаг. И остановилась лишь тогда, когда, проходя мимо гостиной, заметила миссис Найт, смеющуюся вместе с Валери и Фрэнни.

Обе женщины на меня глаза, а Фрэнни как ни в чём не бывало продолжала смеяться и рисовать на листе бумаги.

— Мисс Дарлинг, рада вас видеть. Вы выглядите... мило. — Валери окинула меня взглядом, и мне тут же захотелось сжаться и исчезнуть из дверного проема. Платье, вероятно, было слишком коротким и чересчур облегающим для оценки миссис Найт. Сама Валери сидела в выглаженном поло: сплошная пастель и эстетика безупречного этикета. Волосы собраны в мягкий пучок, светлые пряди идеально уложены, словно у нее была уйма времени, чтобы подготовиться к роли. — Уезжаете на выходные? Наверняка уже есть планы.

— Есть, — осторожно ответила я, не зная, что сказать ей или матери Джеймсона. В их глазах читалось осуждение, к которому я не была готова.

Фрэнни подняла глаза и восторженно ахнула.

— На тебе твой любимый цвет, Мия. Ты выглядишь как принцесса. Правда, папочка? Ты сегодня ведёшь на бал принцессу? Сможешь танцевать с ней до полуночи, как принц с Золушкой.

Джеймсон прочистил горло; казалось, он испытывает физическую боль. Ему хотелось оказаться где угодно, только не здесь. Мне тоже. Но он всё же ответил:

— Я бы с радостью отвел ее на бал, Фрэн. — Его взгляд потяжелел, столкнувшись с моим. — Она идет танцевать с подругами. Но пусть ни один принц даже не вздумает приглашать нашу принцессу на танец, да?

Фрэнни хихикнула, кивнула и вернулась к рисованию. Миссис Найт смотрела на меня с любопытством, а вот глаза Валери метали кинжалы.

— Фрэнни? — Голос Валери прозвучал резко. — Ты же знаешь, цвет этого платья довольно вызывающий, слишком яркий для здешних мест. — Ее оскорбление попало точно в цель. Она вскинула брови, а губы скривились в снисходительной усмешке. — Извините. Понимаю, в таком виде Вы наверняка едете в город, верно? Просто хочу, чтобы Фрэнни понимала, в каком обществе мы находимся. Это весьма респектабельный район.

Она скрестила руки на груди, и я снова заметила мелькнувшую эмблему, напомнившую, что каким-то образом она тоже принадлежит к Алмазному Синдикату. Родилась ли она в нём или заняла своё место, работая на них всех, я не знала. Знала только одно: я к этому миру не принадлежала. На мне было чужое платье, и сама я была здесь лишь на время.

И всё же я заметила, как Фрэнни прикусила щёку, обдумывая сказанное и разделение, которое прозвучало в этих словах. Валери словно пыталась загнать её в рамки, в которые, по её мнению, та должна была идеально вписаться. Но я не собиралась этого допускать.