— Мне некому было больше звонить. Как будто я могу доверять тебе больше, чем ей, — пробормотала Лаки. — Как будто я вообще могу кому-то доверять.

Рейес постукивала пальцами по рулю в такт песне из автомагнитолы, потом усмехнулась.

— Я вполне уверена, что ты можешь доверять кому угодно больше, чем Присцилле Лашез.

Лаки вздохнула и отвернулась от окна.

— Просто… мне нужно было узнать, знает ли она что-нибудь. О том, куда делся Кэри.

— И знала?

— Она сказала, что он, возможно, мёртв.

— Не знаю, как к этому относиться.

— Я тоже, — сказала Лаки. Она на секунду закрыла глаза и увидела знакомое лицо Кэри. Теперь думать о нём было больно совсем по другой причине. — Знаю, тебе, наверное, кажется это глупым, потому что ты всегда его ненавидела, но он был моей… — Она не смогла закончить фразу, не смогла произнести вслух, что мужчина, который предал её, лгал ей годами, выставил её полной дурой, был любовью всей её жизни.

— Я понимаю. Ты любила этого парня и, наверное, всё ещё любишь. К сожалению, сердцу редко есть дело до того, что говорит ему разум, — сказала Рейес.

Ещё несколько миль шоссе исчезли под колёсами внедорожника, прежде чем кто-то из них снова заговорил.

— Так куда мне тебя высадить? — спросила Рейес.

— Скоро будет автовокзал. Я еду в штат Нью-Йорк.

— Ты собираешься везти собаку на автобусе? Это не разрешается.

— Чёрт. — Лаки взглянула на Бетти на заднем сиденье. Она была так рада снова найти свою собаку. Мысль о том, что придётся её оставить, просто не приходила ей в голову.

— Я бы отвезла тебя до самого Нью-Йорка, но у меня заказ через два дня, и мне нужно быть в Окленде. Но я могу забрать собаку.

Лаки прикусила губу, размышляя. Но знала, что до рыбацкого лагеря матери можно добраться только автобусом.

— Спасибо, — сказала она наконец. — Я была бы очень благодарна. — Показался автовокзал. — Я свяжусь с тобой, как только смогу за ней приехать. У меня есть твоя визитка. Максимум пара недель. И — и когда я это сделаю, всё уже будет по-другому.

— Конечно, — сказала Рейес. — Подержу её у себя сколько нужно. Если только она не против долгих поездок в машине.

— Она нормально ко всему относится.

— Как мне с тобой связаться, если понадобится?

Лаки покачала головой. Она не хотела, чтобы кто-то знал, куда она направляется, пока рано.

— Не думаешь, что мне стоит иметь способ связаться? Что, если что-то случится с Бетти? Что, если состоится слушание по делу твоего отца? Тут много всего происходит. Такие дела быстро развиваются, когда начинают разворачиваться.

— Я буду в лагере Деверо, рядом с Куперстауном.

Рейес медленно кивнула.

— Твой отец как-то упоминал, что у него есть бывшая жена, живущая в тех краях. Это твоя?..

— Мама, — сказала Лаки. — У меня есть кое-что, что, думаю, ей захочется увидеть. Кое-что, в чём она может мне помочь. Надеюсь.

— Надеюсь, она сможет тебе помочь. Тебе это чертовски нужно. И жаль, что я не могу сделать больше. Тебе нужны деньги? — Ей были нужны, но она ни за что не собиралась просить милостыню у Рейес.

— У меня всё в порядке, — сказала она.

Рейес остановила машину на парковке автовокзала. Лаки обернулась и зарылась лицом в шерсть своей собаки.

— Скоро увидимся, обещаю. — Она взяла рюкзак и вышла из машины. — Когда-нибудь я тебе всё верну, — сказала она, когда Рейес опустила стекло.

— Возвращать ничего не нужно. Удачи тебе, чем бы ни закончилось то, на что ты надеешься.

Лаки закинула рюкзак на плечо и стояла, глядя, как Рейес поднимает стекло и уезжает, снова оставляя её одну.

Август 2008 года

  БОЙСЕ, АЙДАХО

Лаки и Кэри ужинали на террасе, наслаждаясь теплом летнего вечера после долгого дня. Она была беременна. Третья попытка имплантации сработала, срок был чуть больше месяца. Это ощущалось хрупким и нереальным. Но у неё на уме было и другое.

— Ты в порядке, детка? — спросил Кэри, когда она отодвинула тарелку.

— Я волнуюсь, — призналась она. — Рынки в плохом состоянии. Всё больше моих клиентов начинают просить вернуть инвестиции — и если таких запросов станет ещё больше, мне будет нечего им отдать. Боюсь, у нас никогда по-настоящему не будет всего, чего мы хотим, потому что я украла слишком много со счетов. Мне придётся всё вернуть, и тогда мы разорены.

— Ни в коем случае. Мы сначала сбежим, — просто сказал Кэри.

— Мы не можем просто сбежать…

— Почему нет?

Лаки отвела от него взгляд, положив руки на живот, всё ещё плоский.

— Мы потеряем всё: дом, ресторан. Эту жизнь. Меня могут арестовать.

— Верно. Могут. Или мы просто берём, что можем, и убираемся отсюда. Нужно думать о нашей семье. Я тоже об этом думал, знаешь ли. Все говорят, что финансовый кризис становится всё хуже и хуже. Думаю, тебе нужно сегодня же перевести часть денег на офшорные счета. Нужен план, как отсюда выбраться.

— Не может быть всё так просто.