Однажды вечером, когда она пришла с работы, на кухонном столе лежала брошюра по недвижимости.

— Что это? — спросила она, ставя кожаный портфель, который Кэри подарил ей на последний день рождения — идеальный подарок, даже если она просто перетаскивала в нём бумаги между гаражом и домом.

Кэри налил ей бокал вина и протянул.

— Я увидел, что ресторан на Тринадцатой улице закрылся и выставлен на продажу. Просто начал мечтать, стоя там на тротуаре. Зашёл внутрь, риелтор всё показал.

Лаки отпила вина.

— Зачем тебе смотреть на ресторан?

Он выдвинул стул и сел. Пододвинул листовку через стол.

— Что скажешь? Ну разве не идеально?

— Идеально для чего? Я не знала, что ты хочешь вернуться в общепит. У меня бизнес только начал набирать обороты. Не уверена, что у нас сейчас найдутся деньги на первый взнос за что-то такое.

— Я понимаю, детка. Правда понимаю. — Он встал, чтобы разложить приготовленное ризотто, поставил перед ней дымящуюся тарелку и снова сел. — Но дело в том… мне нужно вернуться в игру. Ты это знаешь, потому что знаешь меня.

— Но я думала, может, ребёнок…

Он будто не услышал её.

— Это дало бы мне занятие. Мне нравилось управлять клубом, там, в Сан-Франциско. Не ожидал этого, но так и было. Мне этого не хватает. И — ну, ты же знаешь, что первый взнос за недвижимость можно было бы получить довольно легко, если бы поступила иначе.

Лаки нахмурилась.

— Иначе как? — спросила она, хотя прекрасно знала, что он имеет в виду. — Слушай, я съезжу с тобой посмотреть объект. А потом посмотрим, что можно придумать.

В итоге они купили ресторан — и залезли в глубокие долги, чтобы его запустить. В последующие месяцы Кэри становился всё более раздражённым и напряжённым. Он больше не был тем беззаботным, слегка скучающим парнем, каким стал после переезда в Бойсе. Он почти каждый вечер задерживался в ресторане допоздна. Он настаивал, что это сделает его счастливым, но получилось наоборот. Лаки знала, что это, возможно, эгоистично, но обнаружила, что скучает по тем тихим дням, когда он всегда был дома, ждал, пока она придёт из своего офиса над гаражом. Ресторан, тот факт, что теперь они оба много работали, будто вбил клин между ними.

— Мне нужно больше денег. Нужно расширить террасу, чтобы конкурировать с другими ресторанами на улице.

— У нас их нет. Мы уже вложили так много в это предприятие.

— Предприятие? Это важно для меня, разве ты не видишь? Мы могли бы одолжить деньги с одного из твоих инвестиционных счетов, — сказал он. — Мы вернём их, как только я отобью вложения… а я отобью. Да ладно, ты же сама говорила мне, сколько денег у некоторых твоих новых клиентов. Они не придут за своими средствами в ближайшее время. Обещаю, мы больше так не сделаем. Только этот раз. Это будет так просто.

Никакого настоящего вреда не наносится, продолжала твердить себе Лаки. Дивиденды всё равно будут выплачены, люди, желающие забрать деньги на пенсию, всё равно их получат; на корпоративном счету не было недостатка средств для выплат. Никто не страдал. Никому не причинялся вред.

Но это случилось не один раз. И не могло случиться только один раз. Сначала Лаки колебалась, но воровство казалось таким естественным. Она едва думала об этом. А Кэри стал счастливее. Он начал расслабляться. Всё снова начало вставать на свои места — если не считать того, что после года попыток она так и не забеременела.

Лаки и Кэри пошли к врачу и узнали, что у Лаки эндометриоз и непроходимость маточных труб; единственным вариантом было ЭКО. Но это было дорого: десятки тысяч долларов на процедуры и лекарства.

Так Лаки заняла ещё больше со счетов клиентов. Дважды они с Кэри пробовали ЭКО, и дважды имплантация не удавалась. Лаки перестала узнавать себя в зеркале. Она была измотана и осунулась. Гормональные уколы делали её эмоциональной — в одну минуту она плакала, в следующую ликовала.

— Если из-за этого тебе так плохо, может, стоит остановиться, — умолял её однажды ночью Кэри.

— Мне не плохо! — крикнула Лаки. — И я не могу сдаться сейчас. Мне просто нужно расслабиться и меньше работать. — Но это было невозможно. Они слишком глубоко увязли в долгах.

— Я забеременею, — сказала Лаки. — Мы попробуем снова. И когда-нибудь это сработает. Я сделаю так, чтобы это сработало, как делаю всё остальное.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Лаки обошла «Приют Присциллы» сбоку и встала в тени, наблюдая за сторожкой и Нико внутри неё. Точно так же, как накануне в полдень, Шэрон вышла из главного дома и принесла Нико тарелку с едой. Он закинул ноги на стол, достал телефон и начал есть сэндвич с салатом, палец скользил туда-сюда по экрану — он был полностью поглощён виртуальной игрой в техасский холдем.