— Такую еще при выходе приняли, — сказал Рубцов и указал на отметку в ведомости. — Вот запись. Оттиск читается, проволока не нарушена.

Овсянников проверил и кивнул.

Вернувшись в кабинет, Глеб Маркелович сломал сургуч на отдельном пакете. Внутри лежало предписание оказать транспорту содействие.

— «Выделить не менее шести вооруженных казаков для усиления конвоя на участке Лончаково — Венюково, проверить состояние зимней дороги и ледовых переходов, выставить временный пикет у старой косы…»

Он перевернул лист.

— А вот это уже интереснее. «Впредь до окончания зимнего вывоза ожидать последующих казенных транспортов, о времени выступления коих будет сообщаемо особо».

Крестный присвистнул.

— Стало быть, этот не последний.

— Далеко не последний, — подтвердил Рубцов. — Насколько мне ведомо, зимний вывоз только начинается. Основные партии пойдут после Рождества.

Кошкин посмотрел на карту.

— Нам бы дальше по реке идти. Короче так выйдет.

— Ниже старой косы лед подмывает течением, — ответил крестный. — Позавчера промысловики промоину нашли. Сверху снегом присыпало, а под ним вода. С тяжелыми санями туда лучше не соваться.

— А по карте ледовая дорога именно там.

— Карта на бумаге, река перед вами. Вчера лед держал, сегодня вода подмыла, завтра опять схватится.

Овсянников поднялся.

— Вышлем людей с пешнями и веревками. Пока дорогу не проверят, обоз останется здесь.

Он велел позвать Албазова, Завьялова, Гордеева и Огородника.

Денис Иванович вошел последним, опираясь на посох.

— Звали, Глеб Маркелович?

— Нужен ваш совет по зимним дорогам.

Овсянников развернул карту, положил рядом маршрутное предписание и коротко объяснил в чем дело.

— Таких транспортов зимой будет несколько, — закончил он. — Разово охрану выделить несложно. Но всякий раз собирать людей заново не хотелось бы. Нужен постоянный порядок.

Огородник провел пальцем по карте.

— Откуда принимать станем?

— Со стороны Козловской, — ответил Рубцов. — До Лончаково обоз сопровождает окружная команда. Здесь конвой усиливается, затем транспорт идет до следующего пункта.

— Значит, Лончаково становится местом передачи, — сказал Денис Иванович. — Плохо.

— Почему? — спросил чиновник.

— Всякая передача слабое место. Один отряд уходит, другой принимает. Люди незнакомые, лошадей могут менять, кругом суета. В ней много чего провернуть можно.

Овсянников поднял глаза.

— Что предлагаете?

— Установить порядок, без которого ни одна передача не состоится. Андрей, записывай.

Я приготовил перо.

— О выходе транспорта окружное правление сообщает только атаману. Точное время заранее знают старший встречного разъезда и старший местного конвоя.

Овсянников кивнул.

— Дорогу и лед проверять перед каждым обозом, — продолжил Огородник. — И запасной сухопутный путь иметь. Сегодня река, завтра тракт, послезавтра опять река. По месту смотреть надо.

— Если постоянно менять путь, сами запутаемся, — заметил Кошкин.

— Для того старший на каждом участке один.

Денис Иванович снова ткнул пальцем в карту.

— Передовой разъезд идет впереди обоза. Основной конвой при санях. Сзади еще разъезд, чтобы тыл прикрыть. Не капусту квашеную везете, всякое быть может.

— Пикеты? — спросил Албазов.

— Заранее не ставить. Иначе любой наблюдатель поймет, где пройдет обоз. Перед самым подходом людей вывести. На старой косе секрет, у островка второй, на выходе к распадку третий.

Завьялов кивнул.

— И вешки проверять надо. Кто захочет обоз увести, переставит их на реке. Конвой сам в промоину угодит или к засаде выйдет.

— Добре, — сказал Овсянников.

— Пароль менять на каждый транспорт, — продолжил Огородник. — Старшему принимающего конвоя иметь предписание. Без пароля и проверки бумаг обоз не принимать, даже если встречающего лично знаешь. При передаче сверять сани и пломбы.

— И оформлять актом, — добавил Овсянников. — Время, число саней, номера крайних пломб. Пока принимающий старший не распишется, прежний конвой не уходит.

Огородник одобрительно кивнул.

Я занес все в журнал.

После совещания обязанности распределили быстро. Завьялов с двумя казаками отправлялся проверять лед. Албазов подбирал шестерых для усиления конвоя. Гордеев выводил людей к временным секретам. Крестный взял на себя сменных лошадей и фураж. Огороднику поручили отметить на карте старые зимние пути, гати, промоины и места прежних засад.

Мне досталось свести все записанное в черновик порядка сопровождения будущих транспортов.

Рубцов посмотрел на Огородника с уважением.

— Сразу видно, Денис Иванович, дело свое вы хорошо знаете.

— Наши места, конечно, знаю, — Огородник пожал плечами.

Овсянников положил ладонь на карту.