- Надо было остановить Хелдрика, - наконец, тяжело вздохнув, сам себе пробормотал страж, прокручивая в пальцах контрастную белую прядь волос, выделяющуюся среди его привычной русой шевелюры. – Прикрыли рванину и сойдет, зачем ей другое платье? Принц вообще внимания не обратит – хорошо одета или вообще никак.

Обо мне говорили при мне же и нисколько этого не стеснялись.

Достойно памятной таблички: «Здесь стояла девица, чей голый бок никого не привлекал, как и она в целом».

Интересная у него прядь. Про них в памяти Дарики всплывали обрывки информации, связанные с контролем магии. У необученных новичков потоки энергии плохо распределялись по телу и хаотично просачивались через периферийные каналы, в том числе подкрашивая волосы. Но пряди могли появиться и у опытных мастеров, если они резко совершали прорыв силы и еще не успели обуздать свои новые рей-способности.

Вряд ли охранник был новичком, а значит недавно вырос магически и вместо того, чтобы пребывать в благостном настроении, решил испортить его мне.

Вид ему мой не нравился, как и рассказ про то, что «пришлось отойти от скамейки, потому что я увидела раненного вороненка». Зуб даю, этот хмырь затаил ещё с купальни, видимо, ему вчера крепко влетело за то, что прозевал мое блистательное явление принцу во время медитации.

И вот здесь начинался водораздел, который решит всю мою дальнейшую стратегию. Можно и дальше вести себя исключительно как милое, невинное создание, попавшее в жернова судьбы и вызывающее жалость, а также вечное человеческое желание «накормить и обогреть».

«Принцессное» поведение я видела не раз и вполне была способна его изобразить. Слишком уж часто встречались девушки умеющие заплакать раньше, чем им задавали неудобные вопросы или просили взять ответственность.

Если стану такой феечкой не только для сильных мира сего, что вполне нормально как стратегия выживания, но и для каждого встречного-поперечного, то все жители дворца, у меня на пути будут помогать девчушке Морри. Вот только беда – они же не будут воспринимать меня всерьез. Я навсегда останусь красивой вазой, оставленной в комнате для красоты. Ни на что не способной, совершенно неопасной и абсолютно не уважаемой. «Дарика? А, она хорошая девочка. Но бедняжка».

Конечно, при таком раскладе, я смогу прокручивать свои планы и хотелки в полной тишине и безвестности, стану эдаким серым кардиналом, но смогу ли я когда-нибудь гордо поднять голову и сказать, что создала себя сама? Смогу ли возродить род, от которого осталась лишь тетя да я?

Пара ударов сердца… Тук… Тук…

И я сделала выбор, ухнув с головой в совершенно неизведанное будущее.

Не самый лучший, можно даже сказать спорный. Тот, который точно породит новые опасности. Но который оставляет мне опору для гордости - и заодно дает повод поставить на место человека, слишком уверенного в своём праве меня отчитывать.

- Возможно, вы правы, и принц действительно не обратил бы внимания, - сказала я, глядя ему прямо в глаза. - Но как родовая аристократка, я предпочту воспользоваться помощью десятника, чтобы провести будущую встречу в приличном виде… ради уважения и к себе, и к его Высочеству.

Страж моргнул, осознавая, что не может дальше возражать и критиковать. Я побила его на его поле.

- Согласен. Статус обязывает. Тогда заберу птицу, чтобы не мешала вашему разговору, – он лихо сменил тему.

Клеопатти, нахохлившись, как раз сонно моргала в моих ладонях. Перед этим она пыталась залезть мне на плечо и угнездиться там, но от усталости начала съезжать, была аккуратно снята и всю дорогу проехала у меня на руках.

- Пичугу пристрою в Павильон Ветра, - продолжил страж, - Лишняя забота тебе ни к чему, а они еще неплохо заплатят. Вороном этого малолетнего заморыша трудно назвать, но вдруг подойдет кому-нибудь из внешнего караула, туда и слабых пристраивают.

Оценивающий взгляд, которым он смерил темноперую милаху, мне категорически не понравился. Я чуть не отчитала его грубее, чем требовало чувство самосохранения, но… кое-кто успел первым.

- Сам туда пристройся! - проскрипела мгновенно открывшая глаза Клепа, которая не терпела ни малейших поползновений в сторону своего трепетного эго. А уж поскандалить на пустом месте была мастером такого уровня, что преподавала там, где некоторым учиться и учиться. – Ишь ты! Нет такого закона, чтобы заговорившего рей-ворона на распределение тащить - без тебя, белобрысый, пару выберу.

Я на всякий случай отшагнула назад. Клеопатти я уже воспринимала как часть себя. Все же под смертельным риском вытащила ее из беды. Да и в целом не люблю я расставаться с тем, что уже считаю «своим». Как говорила мой наставник по классическому танцу несравненная Римма Соломоновна: «Если Даше кусок в рот попал, то его и небеса не вырвут».