Глава 1. Много красивых и опасных мужчин

Я лежала на чём-то твёрдом и неудобном, вокруг витал запах сырости, а в ушах тихо звенело.

Учитывая, что последнее из воспоминаний – накатывающий сверху шквал воды, нынешнее неудобство - не худший расклад. Главное - жива.

Я медленно открыла глаза и уставилась на деревянные полки, проступающие из полутьмы. На них громоздилась какая-то простая утварь: глиняные миски, серые тряпки и прочая хозяйственная мелочевка. Боже, где я?

Повернув голову, я обнаружила подпирающую мой бок грубо сколоченную двустворчатую дверь. От толчка плечом она и не подумала открыться. Заперта.

Сердце, которое до этого вело себя тихо, вдруг решило, что пора вспомнить, как оно умеет громко стучать. Тук. Тук. ТУК. ТУК.

Если меня все же спасли после наводнения, то почему я сейчас не в больнице, а в этом странном месте похожем на крупный шкаф? Или кладовку?

Я попыталась встать на колени, но свободного места было так мало, что пришлось ввинчиваться телом. И острая боль тут же прострелила правую сторону головы, да так, что я зашипела сквозь зубы.

Проклятье.

Приложила ладонь к виску и почувствовала липкую, тёплую влагу. Да ладно. Неужели кровь?

Меня не просто заперли, мне ещё и голову разбили? Как в дешёвом ужастике, где маньяк оглушает жертву, а потом затаскивает в темное тайное место и оставляет одну, чтобы осознала глубину его злодейства.

- … в «Пьяных феях», - раздался чей-то низкий голос совсем рядом, - появились новые певички.

Сердце пропустило удар. М-мать. Какие еще «певички»?

- …и одна из них такая умелая, - подхватил второй, сиплый, - что караул Западных ворот записался к ней всем составом… попеть.

- Сразу десятком?

- Ха-ха-ха. Не, вроде по очереди. Щас помоюсь и тоже - к феям.

Похоже совсем рядом находятся люди, им весело, и обсуждают они что-то не очень приличное. Возможно… это они оглушили меня и держат в заточении?

Я затаила дыхание. И приникла к щели между дверцами. Ого!

Снаружи был каменный зал, грубо вытесанный, с неровными стенами, с факелами в железных держателях. Вдоль стены стояла длинная скамья, а перед ней стояли и раздевались мужчины. Человек пять.

Все высокие, широкоплечие, с мышцами, которые перекатывались под кожей при каждом движении. Свет факелов падал на их спины, выхватывая тени между лопатками, подчёркивая каждый изгиб и делая их одновременно грубыми и совершенными.

Рубахи падали на скамью, обнажая торсы. Смуглые, с выступающими ключицами и твёрдыми линиями пресса. У некоторых были шрамы – тонкие белые полосы, пересекающие рёбра или плечи, и это совершенно их не портило.

Один, самый высокий, с мускулатурой, будто её вырезали из камня, стягивал штаны, не обращая внимания на крупного чёрного ворона, сидевшего у него на плече. Я слышала, что есть любители диких животных, но зачем тащить птицу в душевую?

- А мне и прошлогодние нравятся, – продолжил обсуждение один из них, присаживаясь на длинную скамью. – Малышка Нейла вообще без стыда.

- Так она из деревни, – сказал еще один, совсем молодой, с открытым скуластым лицом и растрепанными волосами. Он повел плечами, разминаясь. - Зарабатывает, чтобы приданное собрать и за соседа замуж выскочить. По мне так деревенские самые ласковые и расторопные, не то, что купленные барышни из ссыльных. Ни огня, ни старания. Приятель из Аптечного Павильона болтал, что повелся на белую кожу, потратил целый лян, неделю копил, а она…

- Начо, помолчи, - холодно оборвал его крупный, тот, что с вороном. Его голос был тихим, но в нём звенела такая сталь, что молодой мгновенно заткнулся. - Сначала сходи хоть раз с нами на арест благородной семьи, потом о барышнях порассуждаешь. Седрик в первый раз пол дня блевал, - он пару секунд помолчал и так же ровно продолжил. – Всем мыться, потом девок обсудите.

Мужчины принялись раздеваться молча, как хорошо отлаженные механизмы. И только тогда я заметила, что у всех длинные волосы, собранные в хвосты. Ни коротких стрижек, ни модных причёсок.

Я отпрянула, прижалась спиной к боковой стенке шкафа и постаралась спокойно, не нервничая обдумать увиденное.

На стриптизеров эти парни не похожи. И, пожалуй, не актеры. Слишком… настоящие они. Загар, небритость, шрамы. Деталь за деталью, даже одежда, которую они скидывали, каждой потертостью выглядела убедительно. Вещи реально носили под солнцем и ветром, а не надевали на пару часов для съемки. Может я попала к сектантам?

– После помывки все свободны, – раздался командный голос уже на некотором расстоянии.

Похоже, незнакомцы уходили дальше вглубь помещения.

– А где мыло взять? – спросил молодой звонкий голос.

– Если своего нет, из шкафа возьми. И хватит возиться.

Кхм. Куда он его направил? В шкаф? То есть в мой шкаф?

- Понял, ван десятник! Бегу! - отозвался тот самый Начо, которому больше нравились крестьянки.