Делла сердито оттолкнула ложь и вылезла из постели. Ей нужно было найти Галеон.

Прошло почти три недели с тех пор, как Галеон узнала правду. И самым странным было то, что Делла начала верить — та сохранит её секрет. До этого Делла никогда не могла доверить его другому человеку, кроме Аннет. Галеон пока не разрушила это хрупкое доверие, и Делле придётся опереться на него ещё немного.

Она спустилась по лестнице ранним утром, уже с трудом сдерживая своё свечение. Галеон сидела у подножия её лестницы. Делла знала, что большинство ночей Галеон уходит спать в свою комнату, но Делла так редко встречала кого-то ещё на своей лестнице, что в это верилось с трудом.

Галеон избавилась от раскладушки, несмотря на настойчивые требования Деллы продолжать ею пользоваться. Очевидно, Галеон тоже не отличалась послушанием. По крайней мере, когда думала, что это сойдёт ей с рук.

Галеон была до невыносимости предана и столь же упряма. Она имела своё мнение, хоть и не навязывала его, и на неё всегда можно было положиться. Многое в Галеон сбивало Деллу с толку. Больше всего — то, как сильно она Делле нравилась. Как сильно Делле хотелось видеть её постоянно. Галеон стала одной из первых мыслей Деллы после пробуждения и определённо единственной мыслью в одинокой постели каждый вечер.

Светло-карие глаза посмотрели на Деллу, и манящие губы изогнулись в рефлекторной улыбке. Делле захотелось наклониться и попробовать на вкус этот слегка кривоватый рот. И она едва этого не сделала — магия подталкивала её к этому. Делла отстранилась, вновь сосредотачиваясь на той самой причине, по которой она искала Галеон в столь неразумный час.

— Что случилось? — спросила Галеон и, вставая, едва поморщилась; её рёбра почти зажили.

— Мне нужна ваша помощь. — прошептала Делла, оглядывая пустынный коридор.

— Всё, что угодно. — пообещала Галеон, и у Деллы ёкнуло в животе. — Что вам нужно?

— Очиститься. — Делла затаила дыхание, ожидая реакции Галеон.

Галеон кивнула.

— Так что вам нужно?

— Место, откуда не проникает свет, и желательно, чтобы звуки были приглушены. Может, какой-нибудь погреб?

Делла не могла сказать, что об одном таком ей рассказала Аннет, не выдав тем самым и сестру с её знаниями. Делла, возможно, и была вынуждена доверить Галеон свою собственную безопасность, но безопасность Аннет она не доверит никому.

— Идите за мной.

Галеон повела Деллу по тихим коридорам в самое чрево дворца, вниз по извилистой лестнице к неиспользуемым комнатам, где требовался факел, чтобы видеть сквозь тьму.

Делла не замечала встроенной в стену двери, пока Галеон не подошла к ней, не приподняла защёлку, спрятанную у самого верха, и не нырнула внутрь. Им пришлось повернуться боком, чтобы протиснуться в узкий проём, и протискиваться по коридору, ведущему к другой двери.

Внутри оказалась на удивление большая комната, хорошо обставленная, как гостевая спальня, но без окон и естественного освещения.

— Что это за место? — спросила Делла.

— Безопасная комната. Никто ничего не увидит и не услышит.

— Идеально.

Они смотрели друг на друга.

— Я буду в смежном коридоре. На всякий случай, — наконец сказала Галеон.

— Если я буду кричать, не слушайте. — Лицо Галеон помрачнело, и Делла вздёрнула подбородок. — Я дам вам знать, когда закончу.

Галеон оставила факел Делле, закрыла дверь и заперла себя в тёмном, тесном проходе. Напряжение сковало её плечи, пока она прислушивалась. Ждала.

Это было более чем незаконно. Она нарушала сразу несколько своих рыцарских клятв. Но она уже несколько недель потворствовала ведьме, так что значила ещё толика государственной измены?

Галеон также поклялась защищать принцессу. И она сдержит слово. Любой ценой.

Этот путь, возможно, был не самым честным, но он обеспечивал наибольшую безопасность для всех.

Галеон знала, что ищет себе оправдания, но ей было всё равно, потому что любой другой вариант был ей противен.

Её кожу защипало, когда всё началось. Толстая дверь глушила большую часть звуков, но тихое потрескивание и слабая пульсация зелёного света находили щели в дереве, чтобы добраться до неё. Из главного коридора это было бы незаметно, но прямо за дверью Галеон это чувствовала.

Галеон стояла там, прислушиваясь к собственному дыханию и леденящим душу звукам из комнаты за дверью. Это длилось слишком долго. Когда раздался приглушённый вскрик, ей стоило огромных усилий не ворваться обратно.

Ей нужно было что-то сделать. Ей нужно было помочь. Ей нужно было забрать эту боль и изгнать магию из Деллы. Но она не могла.

Галеон всегда была предана своему долгу, но здесь было нечто большее.

Потому что Делла больше не была её работой.

Это случилось слишком быстро и было непостижимо, но Галеон знала, что такое любовь. Она всё ещё хранила её для Лиллиан, хотя это чувство стало более мягким, более абстрактным по мере того, как чёткие воспоминания о ней отдалялись.