То, что Галеон чувствовала к Делле, было иным — мощным и всепоглощающим, — и всё же знакомым. И это чувство останется безответным. Она не могла пересечь эту черту, только не с Деллой. Не со своей будущей королевой. Не с невестой принца.

Но она хотела.

Какая-то часть Галеон стояла в темноте этого коридора и хотела полностью отречься от своих клятв. Они сбегут вместе. Возьмут новые имена в чужом королевстве. Галеон вернётся к кузнечному ремеслу. Делла будет…

Делла никогда не захочет такой жизни. Она, казалось, не презирала Галеон за её скромное прошлое, но это не значило, что принцесса примет подобное будущее. Галеон даже не смогла сдержать своё обещание Лиллиан о простом доме. Что она могла предложить Делле, кроме жизни в нищете и в бегах?

У Галеон и Деллы были свои обязанности здесь. И Галеон не мешало бы об этом помнить.

Прошло несколько ударов сердца без единого звука или вспышки света. Галеон прижалась ухом к двери. Всё закончилось? Она ничего не слышала.

— Делла? — тихо позвала Галеон.

Когда ответа не последовало, ужасный клубок страха заполнил грудь Галеон. Она открыла дверь.

Делла лежала на полу, не двигаясь. Когда Галеон бросилась к ней, веки Деллы дрогнули, но глаза так и не открылись.

— Делла. — Галеон взяла её лицо в ладони и отбросила влажные пряди волос, подхватывая Деллу на руки.

Эта поза казалась пугающе знакомой. Как в тот последний раз, когда Галеон держала Лиллиан. Когда Галеон не смогла её спасти.

Руки Галеон сжались, прижимая Деллу к груди.

Делла пошевелилась, устраиваясь поуютнее. Грудь Галеон расслабилась, но хватка не ослабла. Она прокляла свои доспехи за то, что они разделяли их. Влажная рука потянулась вверх, и пальцы скользнули под узел волос на затылке Галеон.

В прошлый раз прикосновение, казалось, помогло Делле. Поэтому Галеон коснулась её, неуверенно проведя рукой по мягким волосам Деллы, по её плечу и верхней части спины. Сердцебиение Галеон участилось. Это не было полностью бескорыстно, но она сохраняла свои прикосновения невинными. Насколько они могли быть невинными.

Тёмные глаза Деллы моргнули и открылись. Затем она улыбнулась и уткнулась носом в шею Галеон.

Галеон бережно хранила этот момент. Поступать так было извращённо, но Галеон всё равно это делала. Возможно, это её единственный шанс вот так обнимать Деллу.

Галеон видела их жизни, простирающиеся перед ними: Делла будет полагаться на то, что Галеон поможет ей улизнуть и сохранит её тайну, а Галеон будет рядом, чтобы помочь ей восстановиться. Эта мысль была одновременно тошнотворной и утешительной, и Галеон знала, что пойдёт на это. До тех пор, пока она будет нужна Делле, Галеон будет рядом.

Она поклялась в этом.

Послеполуденное солнце светило в окна Деллы. Она приподнялась в постели, сонная и разбитая, выныривая из омута сна. Она мало что помнила после очищения. На этот раз оно было особенно жестоким. Кажется, она вспоминала, как Галеон держала её и помогала вернуться в комнату.

Галеон.

Сердце Деллы дважды глухо стукнуло. Делла не поблагодарила её. Ей нужно поблагодарить её. А больше всего ей просто хотелось её увидеть.

По мере того как Делла двигалась, её усталость рассеивалась. Вместе с уходом магии возвращалась энергия, оставляя лёгкость в груди и пружинистость в шагах, когда она спускалась по лестнице; улыбка приветствия уже формировалась на её губах.

Но у подножия лестницы стояла не Галеон. Там ждали двое других рыцарей.

— Где сэр Галеон? — спросила Делла.

— Она в конюшнях, принцесса.

— В конюшнях?

— Готовит своего коня и снаряжение к турниру.

— О, да. Конечно.

Делла вспыхнула от смущения. Она была так поглощена собственными заботами, что совсем забыла: завтра у Галеон важный день.

— Проводите меня туда. — распорядилась Делла и вздёрнула подбородок.

Рыцарь поклонился и пошёл вперёд.

— Вы ждёте турнира, принцесса?

— Да. Кто-нибудь из вас участвует? — спросила Делла на ходу, оглядывая двух суровых рыцарей. Ни один из них не шёл ни в какое сравнение с Галеон, но Делла сомневалась, что кто-то вообще мог сравниться.

— Сэр Дарик участвует. — сказал старший рыцарь, кивнув на младшего, который покраснел под оценивающим взглядом Деллы. — Я уже староват, чтобы оправляться от подобного.

— Это опасно? — спросила Делла, и её грудь сжалась от тревоги при мысли о том, что Галеон могут ранить.

— Как и всегда, хотя, насколько я помню, давненько никто не погибал.

Слабое утешение.

Конюшни располагались в огромном строении сбоку от главного внутреннего двора дворца. Когда они переступили порог широко распахнутых дверей, их встретили звуки и запахи животных и людей, суетящихся в водовороте активности и предвкушения. Разноцветные знамена, конские доспехи и седла были разбросаны по полу, многие висели на перегородках стойл.