Внутри у Галеон всё сжалось. Ей очень не хотелось касаться этой темы. — Я произвела на него впечатление. Мой старый дом во время войны находился у уварианской границы. Пока не сгорел. Случилось нападение, и я сражалась с ними, когда прибыл принц со своей армией. Он предложил мне шанс проявить себя снова, и я им воспользовалась. Я сражалась на его войне, и он посвятил меня в рыцари.

— Вы, должно быть, были совсем юной.

— Мне было двадцать.

Галеон не желала возвращаться к прошлому, которое она хоронила бесчисленное множество раз, но которое всё равно преследовало ее из могилы. С годами боль стала более терпимой, но иногда ей всё еще удавалось выбить воздух из легких и поставить Галеон на колени. А Галеон нужны были крепкие колени, и она решительно зашагала вперед.

— Эти деревья были привезены из-за моря. — сказала Галеон, отчаянно желая сменить тему. Она потянулась наверх, сорвала один из теплых спелых фруктов и протянула принцессе.

Галеон как завороженная следила за губами принцессы, когда та прокусила нежную кожицу пурпурного фрукта, и бисеринка сока осталась на ее губах. Галеон на миг подалась навстречу этому дурманящему зрелищу. Густое чувство, хлынувшее по венам, было куда более приятной вещью, на которой можно было сосредоточиться, но она не могла позволить себе задерживаться и на нем. Она отвела взгляд.

— Вы уже успели почитать свои книги? — спросила Галеон, пока они шли дальше. Журчание фонтана, кваканье лягушек и щебет птиц сплетали воедино умиротворение в этом уголке садов.

— Я получила огромное удовольствие от иллюстраций.

— Какой именно том?

— Эм… все. — Манеры принцессы вновь сделались ледяными, и Галеон постаралась не нахмуриться.

Галеон хотелось спросить о романе. По какой-то причине ей было нужно, чтобы он принцессе понравился. Осудит ли она Галеон, если это не так? Решит, что у нее дурной вкус? Галеон попыталась отмахнуться от этих мыслей. Не имело никакого значения, что принцесса думала о литературных вкусах Галеон. И всё же почему-то это было важно.

Солнце поднялось высоко в небо, нещадно паля. По спине Галеон скатывался пот; доспехи запекали ее заживо даже в тени. Впрочем, она была не против. Под руку с ней шла прекрасная женщина.

Галеон провела принцессу по лесистой тропе вокруг боковой части дворца, чтобы завершить экскурсию в парадном дворе. Всё утро принцесса шла легко, не жалуясь и не прихрамывая. Носки ее новых туфель выглядывали из-под юбок, и Галеон выпрямилась, став как будто чуть выше.

— Куда теперь, принцесса? — спросила Галеон, когда они прошли под специально заросшей аркой и вышли на залитый светом двор. — Хотите осмотреть другие части дворца?

Принцесса открыла было рот, но слова, которые она собиралась произнести, растаяли, как и краски на ее лице, когда они обе услышали характерный лязг повозки.

ГЛАВА 5

—

КЛЕТКА ДОЛГА

Делла замерла. Грохот колес вторил дрожи, пробежавшей по ее коже. Она повернула голову, как прикованная глядя на ужас, въезжающий во двор, и на четырех лошадей, тянущих тяжелую клетку.

За железной решеткой таился порченый — существо, когда-то бывшее человеком. Его кожа была пятнистой, покрытой струпьями и обугленной в тех местах, где люди пытались его сжечь. Из впадин, где когда-то были глаза, лилось зеленоватое свечение.

— Что эта тварь здесь делает? — сурово спросила кучера сэр Галеон. — Везите его к нижнему входу.

— Мост разрушен, сэр. Нам придется везти его в обход через внутреннюю территорию.

Делла смотрела на металлическую клетку, вспоминая, как совсем недавно подобная клетка захлопнулась за ней. И за Аннет.

Порченый повернул голову, уставившись на Деллу незрячим зеленым взглядом. Без всякого предупреждения он пронзительно завизжал и бросился на прутья железной тюрьмы. Облупленные пальцы заскребли в попытке прорваться сквозь частое переплетение металла, которое едва его сдерживало.

Делла увидела пальцы Аннет, просунутые сквозь решетку клетки в темном лесу.

Вся повозка покачнулась, лошади заржали, одна из них испуганно шарахнулась в сторону.

Делла стояла неподвижно, пока порченый корчился и вопил. В искаженных чертах Делла бессмысленно искала знакомое, которое, как она знала, не найдет. И все же крошечная часть Деллы всегда задавалась этим вопросом. Всегда искала.

Сэр Галеон встала перед Деллой, заслоняя ее от монстра. Но от этого ее никто не мог заслонить.

Страх, отвращение и горе стремительно всколыхнулись в Делле. Она знала, что его не спасти. Знала по опыту: не будь этой клетки, оно попыталось бы убить ее без капли сожаления, и, скорее всего, преуспело бы. И все же Делле не хотелось думать о том, что ждет его в огне подземелий. В печи, которая была одним из немногих мест, достаточно раскаленных, чтобы убить подобную тварь.

Порченый снова закричал и раскачал повозку, пока сэр Галеон поспешно уводила Деллу прочь, через двери внутрь дворца. Делла шла на онемевших ногах.

Вот такая судьба ее ожидала.

Вот что видели люди, когда узнавали, что Делла — ведьма.

Вот что творила магическая скверна.