Ее огонь стал для меня чем-то священным, но суровая правда заключалась в том, что она калечила и саму себя. С этим осознанием что-то внутри меня сместилось. Моя потребность в ней не стала мягче, но перенаправилась во что-то новое. Желание уничтожить ее свернулось в клубок, переплавляясь во что-то куда более тяжелое. Это новое чувство было собственническим в такой степени, которая въедалась глубже любого вожделения. Она была не просто моей. Она была моей, чтобы я её укротил. Если её огню и суждено бушевать, то только в тех рамках, которые установлю я. Я стану тем удержанием, которое она сама себе дать не способна. Освоившись со своим новым предназначением, остаток пути я вел машину с абсолютным спокойствием в душе.

К моменту нашего приезда уже стемнело. Снаружи дом казался абсолютно пустым — а значит, Кайрин сдержал слово. Похоже, все ее соседи все еще торчали в баре. Припарковавшись чуть дальше по улице, я вышел и подошел к её двери. Распахнув её, я подхватил Эмбер на руки и пронес эти несколько ярдов до дома. Когда я дернул дверную ручку, раздался щелчок — она оставила дом незапертым. Еще одна вещь, которую мне придется исправить: её здравый смысл.

Проскользнув внутрь, я наугад попытался угадать, какая из комнат принадлежит ей. В первой были ярко-розовые стены и покрывало, расшитое стразами. Мимо.

Перейдя во вторую, я включил свет. Эта куда больше подходила ее характеру: простой дизайн и фиолетовое покрывало. Направившись прямо к кровати, я уложил ее и укрыл одеялом. Посмотрев на нее мгновение, я решил в очередной раз уступить своим импульсам. Перевернув ее на спину, я аккуратно снял с нее наряд, который планировал сжечь позже. Когда всё было снято, я повернулся к шкафу, чтобы найти для нее что-то другое. Перебрав несколько вещей, я остановился на большой просторной футболке.

Одев её, я снова укутал её в кровать и достал камеру, которую дал мне Кайрин. Она была маленькой, на проводе — вроде тех, что носили мои телохранители в клубе. Оглядев комнату, я попытался найти подходящее место. Я знал, что это лишь временное решение — заглушка, пока Нокс со всем не разберется.

В итоге я нашел узорчатый молдинг на самой дальней стене, который отлично спрятал бы провод. Направив объектив прямо на ее кровать, я зафиксировал его так, чтобы захватить большую часть комнаты. Эта модель не подходила для съемки на дальние расстояния, но для моих целей сойдет.

Матрас прогнулся, когда я сел рядом с ней, наблюдая за ее сном в течение нескольких минут. Время от времени ее брови хмурились, будто в голове уже зарождалась боль. Часть меня хотела пойти поискать обезболивающее, но в конечном счете я отказал себе в этом. Она заслужила любые последствия, которые приготовило для нее ее тело, — очень похожие на те, что ей еще только предстояло получить от меня.

Я наконец поднялся и отвел от нее взгляд, твердо намереваясь разумно использовать оставшееся у меня время. Сделав круг по ее комнате, я позволил своим пальцам скользнуть по кучам одежды и разбросанным книгам — вещам, которые обретали смысл теперь, когда я ее понял. В некоторых местах по комнате стояли фотографии с ней и другими людьми, и, признаться, я не испытывал к ним ненависти.

Громкая вибрация привлекла мое внимание к ее телефону — который, что нисколько не удивило, тоже был разблокирован.

Добавляем в список.

Сообщение от Кинсли с пожеланием лучших оргазмов и уведомлением о том, что они направляются домой. Блять. Пролистав ее входящие, я обнаружил, что большинство смс были от её начальника из книжного магазина и случайных клиентов по поводу обработки фотографий. Я прочел каждое, вычисляя из разных веток переписок тех самых других парней-соседей, о которых упоминал мой брат. Было очевидно, что она не особо любит зависать в телефоне — по крайней мере, ради общения с другими. Что раздражало, так это четкое понимание: один из мужчин, с которыми она жила, сох по ней.

Этот список имен на данный момент становился уже слишком длинным.

Дальше я проверил историю браузера, где она и проводила большую часть времени. Страницы пестрели активностью, демонстрируя самый широкий спектр поисковых запросов — от объективов до шоколада и… меня. Мгновенная улыбка расплылась по моему лицу, особенно оттого, что, несмотря на все ее старания, она не нашла ничего, кроме пары статей с упоминанием названия клуба.

Закончив с этим, я перешел к ее фотографиям. Ее галерея была забита всякой всячиной, отражающей ее страсть к фотографии. Различные снимки — деревья, облака, цветы — составляли множество альбомов. Кое-где встречались и селфи, но они, похоже, были редким исключением.