Мысль о том, что я заставлю ее раскаяться, немного успокоила меня, пока я наблюдал за ними. Я знал: пока он треплется с ней, она думает обо мне и о том, что я сделал с ней прошлой ночью. С каждой секундной он вел себя всё оживленнее. Однако реакция Эмбер оставалась неизменной — она лишь кивала головой в ответ на его слова. Ее тело было зажато, и было очевидно, что она просто пытается быть вежливой. В ее глазах читалась отрешенность, а сама она закрылась, слегка отвернувшись от него в поисках предлога закончить разговор.

Мои пальцы дернулись в ответ на понимание того, что со мной она вела себя с точностью до наоборот.

Моя девочка.

Наблюдая за ней, я осознал, насколько мощной может быть ее энергия. Она обладала способностью легко влиять на окружающих, подпитывать их эмоции. Чуть ранее она помогала студентам расслабиться и почувствовать себя свободно. Они впитывали этот позитив и слушались ее. Даже сейчас я знал, что этот парень чувствовал, как она от него закрылась.

Мои глаза сузились, когда она один раз чисто из вежливости рассмеялась, снова обняла его на прощание и извинилась, чтобы перейти через дорогу. Он провожал ее взглядом до тех пор, пока она не вошла в кофейню. Только после этого он повел студентов обратно к зданию.

Мне не нравилось чувство, когда я терял Эмбер из виду, и с каждой секундной я повторял себе оставаться на месте. Я знал, что должен сидеть в машине. Я знал это. И потому мысленно попросил у себя прощения, когда открыл дверь и вышел на улицу. Пересекая тротуар, я осознал, что это всё равно не имеет значения — она ведь не знает моего лица.

Спустя пару секунд я уже стоял в очереди через два человека позади нее. И практически сразу понял, что нахожусь достаточно близко не только для того, чтобы видеть, что она говорит по телефону, но и чтобы расслышать сам разговор.

— Нет, — твердо произнесла она. — Я не хочу никуда идти, независимо от того, что это за бар, — последовала короткая пауза, после чего ее голос зазвучал более оживленно, подразнивающе: — Потому что я устала, понятно? И я могу сама позаботиться об этих вещах.

Я едва не улыбнулся, слыша этот разговор. Судя по ее тону, я мог только догадываться, о каких «вещах» шла речь, — скорее всего, о тех самых, о которых я позаботился для нее прошлой ночью.

Она переступила с ноги на ногу, отступая назад, чтобы достать деньги. Сделав шаг, она случайно задела стоявшего перед ней мужчину.

— Ой! Мне так жаль! — быстро выпалила она с искренним сожалением.

Мужчина обернулся, и я сразу увидел, как в нем вспыхнул мгновенный интерес к тому, что он перед собой предстал. Я наблюдал за этим в реальном времени — за тем, как он окинул ее взглядом с ног до головы, прежде чем решить сделать шаг. Он улыбнулся, сказав что-то, чего я не расслышал, и жестом указал на меню.

Эмбер вскинула взгляд на табло, отведя телефон от уха:

— Чай, — ответила она без особого секрета. — И круассаны. Они просто безумно вкусные, — она просто кивнула ему и снова вернулась к телефону, абсолютно не замечая его интереса.

Он смотрел на нее еще секунду, прежде чем улыбнуться и повернуться обратно. Когда подошла его очередь, он сделал ровно то, чего я и ожидал: заказал свой напиток, а вместе с ним — ее чай и круассан.

Мне потребовались все силы, чтобы не вмешаться. Недостаток сна подкармливал голоса в моей голове, делая их всё более навязчивыми. Половина меня хотела выдернуть ее из этой ситуации точно так же, как я сделал это прошлой ночью. Было бы так просто перекинуть ее через плечо и заставить уйти со мной.

Когда Эмбер наконец сообразила, что он сделал, она, конечно, запротестовала, но в этом не было ее обычной свирепости. Будь на его месте я, она бы просто ушла или ударила меня, но по какой-то причине этому парню удалось отмахнуться от ее возражений. Я продолжал смотреть, пока Эмбер не сдалась, но это было еще не всё — затем она действительно улыбнулась ему, прежде чем завершить звонок. Они разговаривали, пока их напитки не были готовы, и он вручил ей стаканчик словно какое-то подношение. А когда она собралась уходить, у него хватило наглости попросить ее номер. На полсекунды я подавил смешок, но он мгновенно испарился, когда она достала свой телефон.

Она ведь это не всерьез.

Я заставил себя отвернуться прежде, чем сделаю что-то необратимое. Я вышел из кофейни, не оглядываясь, главным образом потому, что не хотел видеть, что произойдет дальше. Какими бы ни были ее мотивы, она сделала неправильный выбор — тот самый, за которым мне, судя по всему, придется следить. Чем быстрее Нокс сделает свою работу, тем лучше будет для нее же. Вскоре она поймет, что я — всё, что ей нужно.

Уже с тротуара я бросил на нее один единственный взгляд через стекло. Она выглядела довольной, потягивая свой напиток и откусывая круассан.

Я абсолютно не контролировал себя, и знал, что это из-за нее. Достав телефон, я отправил ей сообщение.

Одно слово. Заглавными буквами.

ДВА.