Искра внутри нее, которую, как я думал, нужно было погасить? Я мельком увидел ее, и теперь мне требовалось больше. Ее душа. Ее ярость. Всё в ней заставляло меня чувствовать себя живым так, как я не мог объяснить, и я уже хотел снова увидеть, как она вспыхнет. Нет, дело было в большем. Я хотел раздувать это пламя до тех пор, пока оно не поглотит каждую мою частицу.

Я заблуждался, полагая, что буду тем, кто её погубит. Теперь мне было ясно, что уже тогда моя навязчивая идея окончательно укоренилась. Навязчивая идея, которая изначально родилась из гнева, но теперь подпитывалась чем-то совсем иным.

Я прожил свою жизнь во тьме. Огромная, пустая пустошь, где я непрерывно искал хоть что-то, что заставит меня чувствовать. И всё же за одну ночь я испытал всё. Пробудив мой гнев, Эмбер невольно заставила меня ожить. Я хотел чувствовать больше. Я хотел испытать всё, что она могла предложить. И самое главное — я хотел ее.

На самом деле, она была мне нужна.

Вспыхнувшее в памяти воспоминание о ее коже заставило мою кровь вскипеть. Прошлой ночью она смотрела на меня так, словно я был бензином, необходимым ей, чтобы поджечь саму себя, и все же именно я добровольно сгорел заживо. Моя кожа зудела от одних только мыслей об этом, и тихий стон вырвался у меня, когда я осознал, насколько же мне пиздец.

Сползя с дивана, я потянулся за телефоном и вознес немую молитву какому бы то ни было божеству, которое слушало, чтобы мне хотя бы удалось укрепить созданную связь. Пролистав до нужного приложения на экране, я нажал на иконку, которую искал, и тут же нашел ее маркер. Медленная ухмылка расплылась по моему лицу, когда я посмотрел на мигающую точку. Где бы она ни находилась теперь, у меня будет ее местоположение, и это успокаивало кое-что внутри меня.

Передатчик был специально разработан, размером меньше рисового зернышка, и его было чрезвычайно трудно заметить. Мы с Ноксом придумывали различные планы, как его установить, но, к моему счастью, я полностью измотал ее. Это значительно облегчило мне задачу во время поездки домой, когда я засунул его ей под чехол телефона.

Нажав на ее фотографию, я увидел, что она находится по тому же адресу, где я оставил ее прошлой ночью. Слегка покрутив головой по кругу, я заблокировал экран и подошел к своему столу за небольшим пузырьком с обезболивающим в нижнем ящике. Недостаток сна начинал сказываться на моем разуме, а также на мышцах. Запив таблетки единственной водой, которая у меня была, я нашел кое-какую запасную одежду, которую хранил неподалеку от своего нового любимого угла — того самого, к которому я прижимал ее.

Затем я проверил свой телефон и множество сообщений, которые отправлял Ноксу в течение ночи. Первое было не таким уж плохим, но с проходящими часами росло и мое отчаяние. Любому, кто умеет читать, было бы ясно, что я одержим, и я был уверен, что ему найдется что сказать по этому поводу, особенно учитывая то, о чем я просил. Я отправил еще одно сообщение с просьбой перезвонить мне, после чего быстро оделся и спустился вниз, чтобы оценить последствия маскарада.

Спускаясь по лестнице, я сразу понял, что большую часть мусора моя команда уже убрала. Пока я проводил ранние утренние часы в метаниях по своему кабинету, они начали разбирать декорации. Почти всё было снято или убрано. Остались только кое-какие украшения и рассыпанные по столам бокалы. Собрав столько, сколько смог унести, я отнес их к раковине у бара и заполнил ее водой. Тихое храпение привлекло мое внимание откуда-то из-под стола. Я пошел на звук и вскоре оказался стоящим над своим братом.

Кайрин крепко спал, растянувшись так, словно в какой-то момент упал и просто остался там лежать. Не удивительно, что он проспал всю уборку — он всегда был таким.

Я сел на стул напротив него и пнул его в плечо носком ботинка:

— Вставай.

Он провизжал стон, а затем приоткрыл один глаз, чтобы смерить меня свирепым взглядом.

— Какой сегодня день? — пробормотал он сам себе, поднимаясь с пола.

Я откинулся на спину стула и стал наблюдать за ним, тихо вздохнув. Маленькая часть меня завидовала ему — скольким бы там ни было часам, которые ему удалось поспать.

Потирая глаза и часто моргая, он посмотрел на меня и произнес сквозь зевок:

— Рад, что Эмбер явилась. Я уж думал, ты тут устроил кровавую бойню.

Одно лишь звуки ее имени, сорвавшиеся с его губ, вызвали во мне реакцию всего тела, к которой я оказался не готов. Чувство было мгновенным и почти жестоким. Это плохо.

— Ага, — медленно проговорил я, заставляя себя дышать сквозь этот приступ.

Кайрин слегка наклонил голову, будто мой короткий ответ его позабавил:

— И больше тебе нечего сказать по этому поводу? Вообще ничего? — он потянул руки перед собой, а затем сделал ими пару круговых движений. — Ладно, то есть мы просто сделаем вид, будто ничего не произошло?

Я смотрел на него несколько секунд, раздумывая, в какое русло вывернуть этот разговор. Зная, что со временем она неизбежно станет частью и его жизни тоже, я выбрал правду — прямо как она прошлым вечером.