Локи откидывает голову назад и открывает рот. По тому, как дергаются и дрожат его плечи, я понимаю, что он смеется. Но не доносится ни звука, а я до смерти хочу услышать его смех.

Он нагибается к первой ступеньке трибун и подбирает бутылку воды. Откупоривает её, заводит руку за голову и полностью обливается.

Он не сводит с меня своих янтарных глаз, пока встряхивает мокрыми волосами, и несколько прохладных капель прилетает мне на лицо. В ответ на то, что я считаю провокацией, я высовываю язык и облизываю губу, слизывая оставшуюся воду.

«Скоро включат разбрызгиватели. Пошли отсюда».

Но я не хочу уходить. Не хочу, если это значит, что нам придется распрощаться. Моменты с Локи всегда кажутся слишком короткими. И, пожалуй, мне стоит задать себе пару вопросов и найти на них ответы.

Я ему не нравлюсь?

Странно. Я нравлюсь всем. Кроме тех, кто до сих пор считает меня убийцей.

Но…

Каждая мышца в моем теле каменеет, когда мозг подбрасывает деталь, на которую я не обратил внимания.

Ужасное чувство вцепляется в мой позвоночник; я чувствую, как оно обвивается вокруг костей, ледяное и шипящее, поднимается к горлу, перехватывая дыхание.

— Гермес? — зовет голосовой синтезатор.

Я медленно поднимаю голову. Делаю глубокий вдох. — Откуда ты с такой уверенностью узнал, что синяки на моем лице — дело рук именно двоих парней?

Локи не отвечает. Улыбается с озадаченным видом, будто я задал какой-то абсурдный вопрос с банальнейшим ответом.

«Я видел, как они пытались наехать на тебя тем вечером в «Атласе», вот и сделал вывод, что была вторая попытка».

Я мог бы поверить, мог бы дать себя обмануть его красоте и этой фальшивой невинности, но я умнее. Я сокращаю дистанцию между нами.

— Нет, вранье. Потому что ты упомянул «двух придурков». Точное количество людей, которые меня избили. Как ты мог сделать столько верных выводов? Что они попробовали снова, во-первых, и что их по-прежнему было двое.

Пальцы Локи летают по клавиатуре. Проходят бесконечные секунды.

«Гермес, это довольно очевидная догадка. На что ты, черт возьми, намекаешь?»

В нем что-то изменилось. Это трудно не заметить. Он избегает моего взгляда, плечи едва заметно ссутулились, поза напряжена, глаза так и рыщут в сторону выхода с поля, будто он хочет сбежать.

Всё происходит быстро. Локи поворачивается ко мне спиной и делает резкий рывок вперед, чтобы сорваться на бег. Я этого ожидал, и это единственная причина, по которой мне удается его перехватить.

Прежде чем он выскользнет, я бросаюсь на него и валю на землю.

Теперь его тело зажато между травой поля и моим торсом. Его пот вперемешку с водой, которой он облился, пропитывает мою белую футболку.

Я держу свое лицо в нескольких сантиметрах от его.

— Скажи мне правду. Живо.

Я позволяю ему освободить руки только для того, чтобы он мог набрать текст на клавиатуре. Игнорирую его демонстративное недовольство — он явно показывает, что писать в такой позе ему чертовски неудобно.

— Я всё знал. Я был с ними заодно.

Ожидал ли я этого? Да.

Больно ли мне всё равно, потому что я живу в иллюзии, что всё может наладиться? Да.

— Продолжай.

Я не свожу с него глаз, пока он пишет. Мне приходится призвать на помощь всё своё самообладание, чтобы забыть о том, что моё тело прижато к его телу, а наши пахи находятся в тесном контакте.

Надеюсь, у меня не встанет, потому что это было бы крайне неловко, учитывая обстоятельства.

— Тем вечером я сказал тем двоим игрокам, что ты в пабе. Я вмешался и прогнал их только потому, что не думал, что они попытаются избить тебя прямо там. Я полагал, что они просто проследят за тобой до кампуса. У меня могли быть неприятности.

Я не нахожу что сказать, кроме: — Почему?

Глаза Локи тут же наливаются влагой, дыхание становится тяжелым.

— Девушка, найденная мертвой в твоей постели, Квинли, была моей невестой.

— Что?! — восклицаю я. — Ты что, натурал?

Локи прищуривается и делает жест, прося повторить. Должно быть, он неверно считал мои слова по губам.

Оно и к лучшему, потому что до меня только сейчас дошла по-настоящему важная информация. И дело не в его ориентации, а в том, что…

Проклятье, он встречался с девушкой, которую нашли мертвой в моей постели? С той самой, из-за которой я загремел за решетку?

— Это невозможно. Я никогда не видел тебя с девушкой, — мгновенно парирую я.

Это, кажется, злит его еще сильнее. — Потому что ты никогда по-настоящему на меня не смотрел! Точно так же, как ты ни разу не заметил, что я всегда работал в «Атласе».

Ладно. Допустим, он привел весьма убедительные и здравые аргументы, на которые мне нечего возразить. Вообще-то я даже понятия не имею, как выглядит та, кого нашли мертвой в моей комнате в мае.

— Я не убивал её, Локи. Я её даже не знал! — я четко проговариваю каждое слово в паре миллиметров от его глаз.