— Только не говори мне, что ты всю ночь просидела над этим барахлом!

Я в панике зарываю пальцы в растрепанные волосы: — И всё это оказалось абсолютно впустую, — обреченно выдыхаю я, щелчком выключая фонарик и захлопывая массивные книги. — Я даже не заметила, как пролетело время.

Я пулей соскакиваю с кровати и мчусь в ванную комнату. Тереза идет по коридору следом за мной: — Зачем ты вообще их читаешь? Серьезно решила податься в ученицы к жрецам?

Мое отражение в зеркале заставляет меня брезгливо поморщиться. Я на полную мощность открываю кран и принимаюсь яростно плескать в лицо ледяной водой. Если я прямо сейчас не заставлю свой мозг проснуться, то рискую отключиться прямо на ходу во время обхода.

— Конечно нет. Я просто пыталась разобраться в одной чертовски важной вещи, — бросаю я, судорожно промокая лицо полотенцем.

— И как? Разобралась?

Я быстро орудую расческой, стягивая волосы в безупречный, жесткий узел на затылке: — Нет, — я с трудом подавляю подступающий знобящий зевок. — Не особо.

Я выхожу обратно в комнату, искренне надеясь, что на этом допрос окончится, но Тереза продолжает буравить меня взглядом. Она скептически выгибает бровь, пока я в дикой спешке, путаясь в рукавах, натягиваю форменную одежду. Ей лучше ни хрена об этом не знать. Я физически не могу открыться ей и рассказать, что видела Лавинию живой и невредимой в далекой Гренландии, или о том, что Король лично показал мне жуткий ожог на руке, который он якобы получил в момент её убийства.

— С тобой явно что-то происходит, Вирджиния, — тихо произносит подруга. — И это что-то очень серьезное, судя по тому, как ты мечешься все эти дни.

— Просто некоторые детали упорно не хотят складываться в общую картинку… Но мне нужно сначала лично во всем убедиться, понимаешь? Я перерыла кучу бумаг, но не нашла вообще ничего полезного, и это, клянусь, уже начинает сводить меня с ума, — честно признаюсь я, одновременно подтягивая тяжелую юбку и судорожно заправляя подол белой блузки.

Тереза понимающе кивает. Её взгляд плавно перемещается на стопку книг, брошенных на покрывале, после чего она слегка наклоняет голову набок: — А почему бы тебе вместо того, чтобы воровать учебные материалы у сопляков-послушников, просто не наведаться в Королевскую библиотеку?

Я застегиваю верхние пуговицы на воротнике: — Нам туда ход закрыт, ты же знаешь.

Я, разумеется, думала об этом варианте. Вот только доступ в святая святых Королевской библиотеки имеют исключительно высшие жрецы, члены правящего Совета, лично Дама двора и, само собой, Его Величество Король.

— Но ты ведь личная фаворитка Короля.

Я спешно втискиваю ноги в туфли на предписанном этикетом высоком каблуке: — И что ты предлагаешь? Прийти к стражам на входе и заявить, что Король лично отправил меня почитать сказки на ночь?

— Нет, глупая. Но ты вполне можешь выбить себе назначение на уборку этой самой библиотеки и под этим предлогом спокойно найти все свои ответы. — Она бросает мимолетный взгляд на часы. — Это в любом случае куда безопаснее, чем грабить учеников жречества и гробить здоровье бессонными ночами. Ладно, я жду тебя внизу. Поторапливайся, не хватало еще, чтобы Дама Ингрид нашла очередной повод устроить тебе показательную порку.

Я быстро и согласно киваю ей. Тереза выходит из комнаты, а я принимаюсь лихорадочно заправлять постель, пока мои мысли судорожно перестраиваются под совершенно новым углом. А ведь в её словах есть здравое зерно. Если мне действительно удастся получить доступ в залы Королевской библиотеки, мои шансы докопаться до истинных истоков Проклятия (Male) возрастут в сотни раз. Те брошюры, по которым учатся послушники, полностью переписаны и перефразированы самими жрецами — они словно хирургически дозируют и фильтруют каждую крупицу знаний, которую дают студентам. Я с силой взбиваю подушку и резкими движениями выравниваю края простыни. Готово. Я вскидываю глаза на часы и цепенею… До построения осталось ровно пять минут!

Я хватаю книги, прижимаю их правым локтем к боку, настежь распахиваю тяжелую дверь и на полной скорости вылетаю из блока общежития.

Возле каменного парапета, скрестив руки на груди, меня уже поджидает Габриэль. На его лице написано крайнее удержание гнева. — Я торчу здесь уже целых двадцать минут! Скажи мне хотя бы, что ты нашла то, ради чего мы так рисковали!

Я лишь разочарованно качаю головой в ответ: — Ты успеешь вернуть их на место до того, как начнется шумиха? — приглушенно бормочу я, пока мы оба стремительно припускаем в сторону главного административного корпуса дворца.

Аллейные дорожки сейчас абсолютно пусты: к этому часу весь обслуживающий персонал двора уже стягивается на распределение ежедневных обязанностей. Если я опоздаю хотя бы на полминуты, Дама мгновенно зафиксирует мое отсутствие в строю.