Та мощная, первобытная энергия, которая секунду назад бурлила в моих венах, бесследно испарилась. Перед глазами мгновенно заплясали темные круги. Вслепую нащупав рукой холодную бетонную стену, я тяжело прижимаюсь к ней спиной, пытаясь восстановить сбитое дыхание.

Артур задумчиво проводит пальцами по подбородку: — Целая минута. Ты удерживала пламя целую минуту, даже не прикасаясь ко мне, — рассуждает он вслух, анализируя ситуацию. — Дело в твоем эмоциональном состоянии. Вот он, тот самый ключ.

Мои щеки мгновенно заливает густая, пунцовая краска. Я судорожно утыкаюсь взглядом в носки своих сапог, из последних сил моля всех богов, чтобы этот менталист не вздумал спросить меня, что именно я сейчас чувствовала. Потому что признаться ему вслух, что моим главным триггером стала его дьявольская, порочная красота и та безумная искра, которая на секунду проскочила между нами — это чистой воды самоубийство.

— Отныне ты имеешь право задать мне один вопрос в конце каждой нашей тренировки, — внезапно чеканит он. — И я обещаю отвечать на него абсолютно искренне.

Я даже не рискую поднять на него глаза: — С чего вдруг такая щедрость?

Он делает несколько стремительных шагов ко мне, и в этот момент мне больше всего на свете хочется, чтобы подо мной разверзлась земля и поглотила меня навсегда.

— Тебе жизненно необходима привязка к эмоциональной сфере, — его шаги затихают где-то совсем рядом, и по характерному звуку пластиковой крышки я понимаю, что он делает глоток воды из бутылки. — Раньше ты ловила глухой блок, потому что банально мне не доверяла. А доверять ты сможешь только в том случае, если почувствуешь хоть какую-то ментальную связь с тем, кто стоит напротив тебя.

Я молча киваю, будучи просто не в состоянии опровергнуть его выводы. Потому что этот ублюдок, как и всегда, видит мой разум насквозь, как свою собственную территорию.

— Итак, твой вопрос?

Я слегка приподнимаю голову. Артур уже стоит ко мне спиной возле огромного оружейного стенда: он уверенно снимает с креплений тяжелую снайперскую винтовку и принимается со щелчком загонять патроны в магазин. Он что, серьезно собрался отрабатывать стрельбу в одиннадцатом часу ночи? Сумасшедший, одержимый фанатик — другого определения для него просто нет.

— У тебя нет вопросов? Что ж, тогда ты свободна. Продолжим завтра.

— Погоди! — я резко подаюсь вперед и испуганно прочищаю горло: — Как… то есть, почему ты всегда ешь в абсолютном одиночестве?

В зале воцаряется тяжелая, звенящая пауза, которая кажется мне бесконечной. Артур плавно вскидывает винтовку к плечу, прицеливается в дальнюю мишень, слегка прищуривает один глаз и с оглушительным грохотом спускает курок.

— Я просто строго соблюдаю одно правило.

Глава 12

«Энджелин была единственным человеком, который видел в нас просто двоих детей. Она была готова мирить нас после каждой глупой ссоры и заставляла стоять, крепко обнявшись, целых десять минут после каждой стычки. Интересно, что бы она подумала сейчас, узнай она, что мы стали заклятыми врагами?»

— Письмо № 115,

Артур

Королевство Америка

Вирджиния

Я дохожу до самого конца страницы. Свободной рукой крепко сжимаю карманный фонарик, а указательным пальцем медленно, строчка за строчкой, веду по тексту. Тяжелые, налитые свинцом веки отчаянно умоляют хотя бы о короткой паузе; дикое желание просто рухнуть лицом в подушку и провалиться в глубокий сон нарастает с каждой секундой, но у меня нет права терять ни минуты. Уже утром я обязана вернуть эту проклятую книгу Габриэлю вместе с остальными фолиантами. Если я этого не сделаю, послушник, у которого мы стащили их вчера поздно вечером, сразу заметит пропажу на своем рабочем столе.

Я тяжело вздыхаю. Натянутое над головой одеяло едва спасает меня от чужих нескромных глаз. Наш сектор в общежитии до отказа забит такими же служанками, как я, и я понятия не имею, кто из них готов при первой же возможности побежать и заложить меня Даме Ингрид.

Я переворачиваю еще одну страницу. Снова ничего. Ни единой полезной зацепки.

— Эй, Вирджиния? — раздается тихий, заспанный голос.

— Тереза, спи… всё нормально, это просто я, — испуганно шепчу я в темноту, надеясь, что она не станет развивать тему.

Её кровать расположена прямо под моей, и именно поэтому вчера вечером мне не удалось проскользнуть незамеченной, когда я возвращалась с тяжелыми томами жрецов в руках.

— Спи? — недоверчиво переспрашивает она. — Ты вообще видела, который час?

Я нехотя стягиваю одеяло с головы и обнаруживаю, что Тереза уже сидит на постели и пристально смотрит на меня. Её волосы идеально собраны в тугой пучок, а на теле уже красуется официальная дворцовая форма. О нет. Сердце испуганно пропускает удар. Я судорожно бросаю взгляд на настенные часы: стрелки безжалостно замерли на шести утра. До утреннего построения у Дамы, где нам будут нарезать задачи на день, осталось ровно пятнадцать минут.