— И что я, по-твоему, должна делать? Примкнуть к вашему крестовому походу, чтобы вы использовали меня как ценное оружие? — Я выдыхаю всё это на одном дыхании, и от моих слов у него опасно напрягается челюсть. — К тому же, ты ведь и сам прекрасно справишься без меня, раз уж ты действительно само Зло.

Он приподнимает уголки губ, словно мои догадки — забавная шутка.

— Да, я мог бы заменить тебя и даже подчинить, если бы захотел, но, к сожалению, вынужден настаивать. Твоя сила в союзе с моей способна переломить ход конфликта и увеличить наши шансы на победу. На кону стоит судьба каждого, так что сделай себе одолжение и перестань вести себя как ребенок. У каждого из нас есть веская причина, ради которой мы жертвуем всем ради этой, как ты глупо выразилась, «круциады».

Я вскидываю руки и едва не заваливаюсь вперед:

— Теперь я еще и ребенок? Только потому, что не желаю ввязываться в вашу самоубийственную войну?

— В нашу, ты хотела сказать, — он упирается локтями в колени, и его взгляд темнеет. — Ни у кого из нас нет выбора, и меньше всего — у тебя и меня. Ты поймешь, что обязана сражаться, и в тот момент сама умоляюще попросишь меня объяснить, как мы сожжем их головы. Одну за другой.

Тьма поглощает черты его лица, и даже медовые глаза кажутся мрачными. Я открываю рот, готовая возразить, но дверь с грохотом распахивается. Элайджа тяжело дышит, его грудь лихорадочно вздымается и опускается, будто он только что пробежал марафон.

— Они атаковали, — выдыхает он.

Что?

Я растерянно перевожу взгляд с него на Артура.

— Нанук? — без тени сомнения спрашивает Артур.

— Вызывает самолет. Мы вылетаем немедленно. Аласи сдерживает ситуацию в одиночку, но… они не пощадили никого.

Артур поднимается на ноги и разминает шею вправо-влево.

— Я не удивлен, — бормочет он, и его взгляд останавливается на мне. — Идем, принцесса. Возвращаемся домой, как ты и хотела.

Но я не знаю, радоваться мне или нет. Выражения их лиц далеки от безмятежности, и это тяжелым камнем ложится мне на желудок. Я откладываю в сторону все свои расспросы о Зле и сползаю с матраса.

— Что? Кто атаковал? Что это значит? — спрашиваю я, сердце колотится в горле.

— Сама увидишь. И, возможно, это наконец откроет тебе глаза, — Артур достает мои туфли из-под кровати и пододвигает ко мне.

Я быстро обуваюсь, пока внутри растет дурное предчувствие. Артур кивает Элайдже, который выводит меня из комнаты. Мы идем по коридору, и краем глаза я замечаю, что Артур сворачивает в сторону лестницы, ведущей наверх. Куда это он? Мы выходим из замка, спускаемся по ступеням, и Элайджа протягивает мне шляпу и маску.

— Лучше надеть это, — шепчет он.

Я делаю как он говорит, не препираясь. В эту секунду все мои мысли заняты лишь тем, что я могу застать по возвращении домой.

— Даже ты не можешь объяснить мне, что происходит?

Он идет очень быстро; я пытаюсь не отставать, но дыхание перехватывает с каждым шагом.

Элайджа качает головой:

— Нет. Но ты сама всё увидишь, как только прибудем.

Опять этот сухой, куцый ответ, точь-в-точь как у Артура. Я следую за ним по той же аллее, по которой мы пришли сюда. Мы проходим мимо гигантских статуй драконов, но на этот раз слуг нигде не видно. Перед нами вырастает джет; его передний люк открыт, а трап опущен на землю. Я тихо вздыхаю с облегчением. Я уже думала, что никогда его больше не увижу. Поднимаюсь вслед за Элайджей, и стоит мне ступить внутрь, как до моих ушей доносится голос Нанука.

— Гребаные ублюдки, — процеживает он сквозь зубы; его черты заострились, а челюсти плотно сжаты. Он говорит по телефону, и я впервые вижу его в таком бешенстве. — Черт, я понял… мы уже летим. Не рискуй понапрасну. — Он сбрасывает вызов.

Элайджа садится, я устраиваюсь в соседнем кресле.

— Жалкие трусы, — выплевывает Нанук, опускаясь напротив нас и застегивая ремень безопасности.

В дверях появляется Артур с моим чемоданом и своим рюкзаком в руках. В спешке я совсем забыла о вещах. Бортпроводница закрывает люк, и Артур садится напротив Элайджи.

Самолет взлетает, и весь полет проходит в удушающей, наэлектризованной тишине. Никто не проронил ни слова. Это кажется затишьем перед бурей.

Вот только я — единственная, кто понятия не имеет, что за буря ждет нас впереди.

С одной стороны меня держит Артур, блокируя мою руку, с другой — Элайджа загораживает своим телом окно автомобиля. Они боятся, что я могу открыть дверь и выпрыгнуть из машины прямо на ходу, но сейчас любые силы покидают мое тело при виде той катастрофы, что разворачивается на улицах. В окно я вижу руины разрушенных, сожженных домов, превратившихся в груды обломков и пепла. Машина продвигается вперед, виляя вправо и влево, чтобы объехать разбросанные по дороге обломки. Я не могу поверить своим глазам. Воздух разрезает вой сирен скорой помощи, смешивающийся со стонами и плачем людей, лежащих прямо на земле. Из их разорванной одежды виднеются сломанные кости, зияют открытые раны, повсюду кровь. Много крови. Слишком много крови.

— Помогите нам!

— Сюда, пожалуйста, скорее!

— Нам нужны люди здесь!