— Куда мы направляемся? — спросила Роуз меня в сотый раз. Казалось, она в совершенстве научилась придавать своему голосу ровно столько нытья, чтобы создать оптимальный уровень раздражения. — Может, ты и крёстная фея, но тебе следует знать, что жестокое обращение с пожилыми людьми — это серьёзная проблема. Ты не можешь похитить такую пожилую пенсионерку, как я. Я уязвима, — она указала на себя. — Я имею в виду, посмотри на меня. Я не одета для этого. На мне только банный халат!

— Я отвезу вас туда, где смогу за вами присмотреть.

— Я не собираюсь быть твоей пленницей! — закричала Роуз. Её внезапное изменение тона вызвало у Тыквы новую серию тявканья и лая.

Я потерла лоб. У меня определённо начиналась головная боль.

— Вы не пленница, — сказала я.

— Тогда отпусти меня!

— Не раньше, чем мы разберёмся со всей этой неразберихой. Вместе.

— Значит, я твоя грёбаная пленница!

Я на мгновение задумалась, а потом пожала плечами.

— Да, — сказала я. — Хорошо. Вы моя пленница. А теперь делайте, что я говорю, и не шумите.

Она громко хмыкнула и поправила халат.

Я прибавила скорость; чем скорее мы доберёмся до Колчестера, тем лучше. Единственное, что было хорошего во всех тех часах, что мне пришлось провести на автостраде вместо того, чтобы заняться чем-то более продуктивным — это то, что у меня было достаточно времени подумать и спланировать. При условии, что в какой-то момент Тыква и Роуз будут достаточно милостивы или достаточно устанут, чтобы даровать мне немного покоя.

***

Проехав большую часть пути на большой скорости, около полудня я, наконец, добралась до места назначения. Голова Роуз была запрокинута назад в том же положении, в котором она находилась последние два часа. Её седые кудряшки падали на лоб, а из уголка рта змеилась струйка слюны. Тыква уже некоторое время не двигался со своего места, свернувшись калачиком на заднем сиденье, но, благодаря непрекращающемуся храпу, я не могла забыть об его присутствии.

Моя шея затекла и болела, и я была, по выражению одного темноволосого Адвоката Дьявола, очень, очень раздражительной. Хорошо, что я успела позвонить Винсенту по дороге, и он уже ждал меня на пороге своего дома.

Оставив Роуз и Тыкву подремать ещё немного, я отстегнула ремень безопасности и вылезла из машины. Каким-то образом бывший наркоторговец выглядел намного старше, чем когда я видела его в последний раз, но, по крайней мере, на его щеках появился румянец, и он немного располнел. Регулярное питание оказывает на человека такое влияние.

— Мисс Крёстная Фея! — проревел он. Я вздрогнула. — Как поживаете?

— Было бы лучше, если бы ты не афишировал на весь мир, кто я такая, — сказала я ему. — Крёстные феи должны оставаться инкогнито. Если я облажалась в прошлом месяце, и магия памяти, которая заставляет других людей забывать, кто я такая, на тебя не подействовала, это ещё не значит, что ты можешь кричать о моём существовании всем своим соседям.

Он пренебрежительно махнул рукой.

— Пффффф. Даже если бы кто-нибудь из моих соседей услышал меня, они бы не поверили. И не из-за того, кто ты, а из-за того, кто я, — он одарил меня широкой, желтозубой улыбкой. — А теперь расскажи подробнее об одолжении, которое я могу тебе оказать.

Очевидное удовольствие, отразившееся на его лице, стало для меня более чем достаточной причиной, чтобы нахмуриться.

— Хотя я ценю твою помощь во многих отношениях и по многим причинам, я не исполню твоё желание в обмен на это единственное одолжение, Винсент. Я могу дать тебе денег или как-то помочь, но ты уже получил от меня одно желание, которое не должно было исполняться. Второго ты не получишь.

— Ооо, Саффрон.

Я скрестила руки на груди.

— Я серьёзно. Я ценю твою помощь, но всему есть предел.

Винсент захлопал ресницами. Полагаю, он думал, что это придаёт ему очаровательный вид, но, к сожалению, это придавало ему больше сходства с серийным убийцей.

— Даже если бы моим желанием было помочь кому-то другому?

— А это так?

Он ухмыльнулся.

— Не-а. Я хочу знать, какие лотерейные номера будут выигрышными на этой неделе.

— Не бывать этому, — я порылась в кармане и вытащила несколько смятых банкнот. — Восемьдесят фунтов. Хочешь соглашайся, хочешь отказывайся.

Винсент быстро выхватил деньги у меня из рук.

— Спасибо, милая, — прежде чем брать у меня деньги, ему следовало спросить, чего я от него хочу. Ему не потребуется много времени, чтобы понять, что я заключила потрясающую сделку.

— Не за что. Всё, что тебе нужно сделать — это присмотреть пару дней за милой старушкой и её милой дворняжкой. Она в опасности, и мне нужно, чтобы она была в безопасности и не попадалась мне на глаза.

Винсент кивнул.

— Я могу это сделать. Вот только…

— Вот только что?

Он указал вниз по улице.

— Ты имеешь в виду ту пожилую леди? — спросил он. — Ту, которая только что вышла из твоей машины и улепётывает в ту сторону?