— Ну, я бы не сказал, что прямо легко. Тут надо соображать в SQL-запросах, понимать уязвимости систем, постоянно мониторить патчи безопасности… — Заметив, как мой взгляд начинает стекленеть от обилия терминов, он тут же возвращается с небес на землю: — Но если в двух словах: как только понимаешь правила игры, это превращается в работу с обычным гигантским механизмом. Компьютеры просто делают то, что им велят. Главное — знать, как правильно спросить.

— Прямо как с машинами, — подмечаю я.

Тук смеется.

— Тут уж поверю тебе на слово. — Он протягивает руку и мимоходом ласково касается моего подбородка — мимолетный, невероятно нежный жест, от которого внутри меня разливается приятное тепло. — Ну так что ты хочешь узнать?

А чего я не хочу узнать? Столько вещей, которые я всю жизнь считала непреложной истиной, на поверку оказались полуправдой, а то и откровенной ложью, что теперь я просто не знаю, с чего начать.

— Давай для начала просто вкинем в поиск имя моего дяди и посмотрим, что вылезет? Джон Лэкленд, — говорю я и диктую по буквам, пока он быстро стучит по клавишам.

— Готово. — Тук жмет Enter, и экран мгновенно заполняется бесконечными строками записей. — Ого… — Он принимается листать список, бегло сканируя информацию. — Слушай, а твой дядя, оказывается, владеет прорвой земли. И кучей предприятий. И тут полно актов передачи прав собственности… Люди что, пачками добровольно переписывали на него свои участки и дома?

— Сильно сомневаюсь, что добровольно, — цежу я сквозь зубы. Все встает на свои места: заявляется такой весь из себя обходительный и правильный дядя Джон, обещает помочь условной одинокой старушке выплатить ипотеку, а в качестве «крошечной формальности» прибирает ее жилье к рукам за четверть реальной стоимости. Я прижимаю ладонь ко лбу: — Ладно. В принципе, ничего удивительного. А криминала за ним никакого не числится?

— Чисто, — качает головой Тук, продолжая прокручивать колесико мыши. — Но судя по тому, что ты нам рассказала, у него тут, похоже, какая-то вечная дипломатическая неприкосновенность.

Я горько фыркаю.

— Ну еще бы. Если ты десятилетиями спонсируешь перевыборы местного шерифа, власти на твои шалости будут смотреть с закрытыми глазами. — Я нервно кусаю губу и наклоняюсь через плечо Тука, лично вглядываясь в строчки на экране. Вдруг в голове всплывает его недавняя фраза. — Завещания, — произношу я. — Ты ведь сказал, что здесь есть завещания?

— Ага, — подтверждает Тук. — Вся база дел по наследству. А что, думаешь, он планирует отписать тебе кругленькую сумму?

— Нет, но… — Я резко выпрямляю спину. — Вбей в поиск: Ричард де Морней. — Я снова диктую фамилию по буквам. — Это… мой папа.

У меня перехватывает дыхание, пока на экране крутится колесико загрузки… и наконец замирает.

— Есть первое совпадение, — объявляет Тук. — Его завещание. — Он бросает на меня быстрый, сомневающийся взгляд: — Ты уверена, что хочешь это…

— Да, — твердо отрезаю я. — Я… я никогда не видела этот документ своими глазами. Слышала о его содержании только со слов дяди. Мне жизненно необходимо знать, что там написано.

Тук понимающе кивает и открывает файл. Это старый документ, затертый зернистый скан в формате PDF с заголовком: «ПОСЛЕДНЯЯ ВОЛЯ И ЗАВЕЩАНИЕ РИЧАРДА ДЕ МОРНЕЙ», датированный всего за пару месяцев до его гибели.

— Вот оно. — Сердце колотится как безумное. Я забираю у Тука мышку и принимаюсь сама листать документ. Бесконечная канцелярская шелуха про доли в бизнесе, владение недвижимостью и тонны юридических формулировок, в которых я ни черта не смыслю. Но мне нужно найти лишь одно конкретное упоминание.

И я его не нахожу.

Я судорожно жму CTRL+F и ввожу в строку поиска: «Джон Лэкленд».

0 результатов.

Я почти забываю, как дышать. Чтобы окончательно исключить ошибку, я снова открываю окно поиска и вбиваю уже собственное имя.

Множественные совпадения. Я перехожу к первому же абзацу:

«…в полном объеме моей дочери и единственному ребенку, Мэриан…»

«…переходит в бессрочное владение Мэриан…»

«…повторно подчеркиваю, моей дочери и единственному ребенку, Мэриан…»

Я со свистом отталкиваюсь от стола, в ступоре уставившись в пространство.

Тук переводит ошарашенный взгляд с экрана на мое лицо, затем снова на экран.

— Тут какое-то жесткое наебалово, — глухо произносит он. — Но тебе придется прояснить мне детали.

— Ах ты тварь конченая… — Ярость затапливает меня мгновенно, словно меня с размаху швырнули в кипящую лаву. Я резко вскакиваю на ноги. — Там ничего нет. Вообще ничего! О нем даже не упоминается в завещании! Отец оставил все мне. Без всяких условий, без доверительного опекуна, без этих сказок про «совершеннолетие». Все это должно было перейти ко мне сразу после их смерти. А Джон просто…

Я принимаюсь мерить шагами узкое пространство кабинета. Внутри все дрожит от дикой смеси полного опустошения и бешеного адреналина.

— Ну конечно, завещание ведь никто даже не удосужился проверить! — восклицаю я, яростно жестикулируя на ходу и раскладывая все по полочкам. — Джон, скорее всего, просто лапши на уши навешал шерифу, заявив, что все имущество покойного брата теперь принадлежит ему, а шериф уже надавил на нужного судью…

— По делам о наследстве, — вставляет Тук.