Пожилая дама в платье цвета полуночного синего, стоявшая через две раковины от меня, бросает на меня быстрый взгляд. Я слышу, как она деликатно цокает — в этой чисто южной, снисходительной манере, которая обычно означает: «Сейчас я полезу не в свое дело, милочка».

Я прикрываю глаза еще на секунду, изо всех сил пытаясь взять себя в руки.

Спокойно, Мэриан. Спокойно.

И действительно: когда я снова открываю глаза, она уже вовсю разглядывает меня, а на ее элегантном лице застыло мягкое, участливое любопытство.

— С тобой все хорошо, солнышко? — спрашивает она. — Ты какая-то блед…

— О, со мной все в полном порядке, — слишком поспешно вырывается у меня. Собственный голос кажется мне каким-то чужим, глухим и далеким. Я выдавливаю из себя подобие улыбки. — Просто прихорашиваюсь перед встречей с парнем.

Вранье слетает с моих губ раньше, чем я успеваю сообразить, что несу. Наверное, подсознательно мне кажется, что упоминание мужчины, который меня здесь ждет, — это тонкий намек окружающим держаться от меня подальше.

Хотя… это ведь не совсем и вранье. Если Тук ждет меня снаружи. Да и вообще любой из нашей четверки, раз уж на то пошло. Они бы подыграли, я уверена.

Ну, может, кроме Эл-Джея. Но остальные точно.

Дама понимающе ухмыляется:

— Ну, если из-за него ты так сияешь, то за этого мальчика нужно держаться крепче.

Она кокетливо подмигивает мне, изящно промакивает руки полотенцем, натягивает маску обратно на лицо и плавной походкой выскальзывает из дамской комнаты.

Уф. Стоит двери за ней захлопнуться, как я тяжело, со свистом выдыхаю. Даже учитывая, что дядя Джон уже убрался отсюда, мне нельзя ни с кем заговаривать. В этих кругах никогда не знаешь, кто с кем знаком, а у меня к тому же, напоминаю я себе, краденое имущество за пазухой. Я прижимаю ладонь к сердцу, проверяя, на месте ли колье, и да — оно там. В животе снова приятно трепещет восторг от того, что вещь вернулась ко мне, и от мысли, что я наконец-то хоть в чем-то утерла Джону нос.

Я делаю последний глубокий вдох и расправляю плечи. Пусть полноценного приступа и не случилось, я внезапно чувствую себя абсолютно опустошенной, да и времени уже, должно быть, порядочно. Хочется верить, что план Роба подходит к концу, и мы скоро уберемся из этого гадюшника.

С этими мыслями я выхожу из дамской комнаты и снова вливаюсь в толпу гостей. Тука нигде не видно, но он точно где-то поблизости. Возможно, заканчивает дела вместе с остальными. Тем временем та самая пожилая дама в синем платье стоит всего в нескольких шагах от меня. Она увлеченно беседует… ну надо же, с моим недавним знакомым. С Гаем. Тем самым, который собирался выкупить мое колье.

Тьфу. Меньше всего на свете мне хочется снова встрять в разговор с этим типом. Поэтому, пока он меня не заметил, я резко мотаю вправо и встаю в очередь к бару, повернувшись к залу спиной. Я стою с самым непринужденным видом, делая вид, будто внимательно изучаю портрет на стене, и лениво подслушиваю скучные разговоры вокруг. Котировки акций, гандикап в гольфе, лучшие места для отпуска — стандартная светская дребедень. Если бы не одно «но»…

— Всегда рад видеть, шериф.

— Взаимно, друг мой.

Блядь.

Я кошусь левым глазом и замираю. Даже несмотря на смокинг и маску, я безошибочно узнаю человека, рядом с которым стою.

Сама того не желая, я пристроилась в очередь прямо за шерифом.

Бля, бля, бля, панически проносится в голове. Нужно делать ноги, и как можно скорее, но сзади меня уже подперли другие гости, а сбоку проход перекрывает соседняя очередь к барной стойке. Выбраться отсюда можно только двумя путями: либо бесцеремонно растолкать шерифа локтями, что вряд ли назовешь вежливым или незаметным, либо сказать «разрешите пройти», а это… это гарантированно заставит его повернуться и посмотреть на меня.

А этот лис, даже будучи подшофе, вполне способен сообразить, кто перед ним стоит.

К счастью, мне не приходится делать ни того, ни другого.

— Шериф! — к нему подбегает молодой парень в явно великоватом смокинге и судорожно дергает его за рукав, привлекая внимание.

— Помощник Уилсон, — отзывается шериф.

Помощник шерифа. Я придвигаюсь так близко, как только смею, и буквально превращаюсь в одно большое ухо.

— Тут… у нас проблема, шериф, — задыхаясь, выдавливает парень. На нем буквально лица нет.

— Проблема? Какая еще проблема? — недовольно бурчит в ответ шериф. — Опять что-то с этой чертовой сигнализацией? Я же велел тебе связаться с шефом Паркинсоном и…

— Да нет же, — прерывисто дышит помощник. — Дело не в сирене. Они… они пропали.

— Пропали? — шериф непонимающе щурится на него. — Кто пропал? Что пропало?

— Все. Ювелирка, картины, вообще все вынесли.

Багровое лицо шерифа мгновенно темнеет от ярости.

— Тащи мой ствол.

Глава девятнадцатая