Покопавшись в Гугле, я выхожу на сайт поиска по криминальным базам данных и вбиваю имя: Робин Локсли. Полоса загрузки ползет по экрану, после чего выдает: «Найдено 16 совпадений по штату Вирджиния».

Сердце подскакивает к горлу, я судорожно листаю страницу вниз и утыкаюсь в экран оплаты картой.

— Черт, — бормочу я. Даже если бы у меня была карта, едва ли я захотела бы платить тридцать девять долларов и девяносто пять центов за эту информацию. Такие вещи должны быть в открытом доступе. Как те оповещения, которые рассылают при похищении детей…

Кровь стынет в жилах. Мне больше восемнадцати. Я не ребенок. Но это не значит, что Джон не мог найти какую-нибудь лазейку и объявить меня в розыск как беглянку. Как там называется система поиска пропавших детей? Эмбер Алерт.

Я вбиваю в строку поиска «Эмбер Алерт» и свое полное имя, после чего жму ввод…

Результатов нет.

Ничего, что касалось бы меня.

Меня обдает волной облегчения. Значит, никакой публичной кампании по поимке бедной больной без вести пропавшей белой девушки не ведется. Общественность даже не в курсе.

Но облегчение испаряется так же быстро, как и появилось.

Это не значит, что меня не ищут. Это значит лишь то, что они хотят провернуть все втайне.

Я кладу смартфон на стойку экраном вниз и на всякий случай отпихиваю его подальше, словно дистанция от гаджета может уберечь меня от тех планов, которые наверняка вынашивают Джон и шериф.

И тут я вспоминаю слова Роба о слежке. Как ни странно, от мысли, что кому-то действительно не плевать, где я нахожусь, становится немного легче.

Даже если причина лишь в том, что я — их потенциальный чек на круглую сумму.

Я забираю телефон обратно и прячу его в карман.

«Если ты попадешь в беду, Мэриан, ты сама захочешь, чтобы мы знали, где тебя искать. И чем быстрее нашли бы, тем лучше.».

Глава двенадцатая



Я готова лечь спать пораньше, что, пожалуй, к лучшему.

Закончив дела на кухне, я немного слоняюсь по первому этажу дома — тому самому, откуда есть выход во внутренний дворик, — и заглядываю в игровую комнату, чтобы посмотреть, что там еще есть. Ничего особенного, если только я не хочу играть в бильярд в гордом одиночестве. В библиотеке, конечно, полно книг, но к этому моменту мои веки становятся такими тяжелыми, что я не смогла бы прочесть ни строчки, не заснув на ходу.

Парней нигде не видно… Судя по всему, уехали по своим, кавычки-открываются, делам, кавычки-закрываются.

Поэтому я позволяю себе удалиться в свои покои — потому что именно так это место и воспринимается, — и принимаюсь дальше изучать свой новый гардероб.

Я до сих пор чувствую укол недовольства, когда думаю о том, сколько денег Роб, должно быть, угрохал на все это. Мне ведь не нужно ничего, кроме самого базового. Разве авиакомпании не устанавливают лимит на сумму, которую можно потратить за их счет, если они теряют багаж? Что-то вроде пятисот долларов максимум? Вот такая сумма показалась бы мне уместной. Но никак не то, что я распаковываю сейчас: коробка за коробкой с дизайнерским денимом, плотными шерстяными свитерами, блейзерами и обувью на все случаи жизни, включая каблуки. Я разрываю одну из коробок и обнаруживаю там изумрудный шелк и всякие вещи в пайетках — одежда для вечеринок. Как будто она мне нужна. Остаток этой коробки я даже смотреть не стала.

Наконец я натыкаюсь на то, что действительно искала, — пижаму. Со вкусом, да и вполне подчеркивает фигуру: цвета пыльной розы, с застегивающимся на пуговицы топом с коротким рукавом и просторными, удобными штанами.

После очередного долгого сеанса в душевой, напоминающей водопад, у меня едва хватает сил нанести немного увлажняющего крема, прежде чем я падаю лицом в подушку.

Когда я просыпаюсь несколько часов спустя, то резко вскакиваю. Мне снился какой-то кошмар: за мной гнались по лесу — очень оригинально, — и какой-то жуткий, утробный звук буквально выдернул меня из сна.

Я сажусь в постели, запутавшись в простынях, слегка вспотев под распущенными волосами.

— Господи, — выдыхаю я.

Вокруг темно, настолько, что я едва могу различить очертания комнаты. Я нашариваю на прикроватной тумбочке новый смартфон и включаю экран. 00:53, практически самая середина ночи. Губы пересохли, поэтому я плетусь в ванную, где стоят графин с водой и стакан.

Налив себе попить, я возвращаюсь в спальню и замираю у окна, всматриваясь в бескрайние просторы заднего двора. Где же мы все-таки находимся? Наверное, можно было бы открыть карту в телефоне, но даже синяя точка показала бы лишь то, что я торчу где-то посреди Шервудского леса. Сомневаюсь, что эти дороги вообще есть на картах. Черт, да насколько я знаю, Роб мог проложить их лично, а вокруг дома расставить снайперов, чтобы те ликвидировали любого, кто рискнет сунуться на его землю.