— Семья Гинли. Они любили поесть. — Он рассказал Мэри кое-что, но далеко не все. Лилит Гинли была в той части, что он пропустил.

Они ели поджаренный хлеб, намазанный джемом. Ричард сидел между ними, держа свой собственный кусок в передних лапах. На восточном горизонте виднелась темная полоса дыма под углубляющейся синевой утреннего неба. Мэри указала пальцем.

— Это то, о чем я думаю?

— Не знаю. — Вот только он знал, и догадывался, что Мэри тоже знает.

Красноголовое отребье.

2

Они продвигались медленно, и не только потому, что Золотой Мальчик тащился позади Миссис Т. Старую Гилеадскую дорогу усеивали выбоины, и, как и на Тракте, здесь попадались разбитые участки покрытия, которые даже «Бинни Динг» не мог преодолеть, хотя он и был создан для пересеченной местности. К тому же оставалась опасность, что Мальчик сломает ногу в какой-нибудь скрытой яме.

Так что приходилось пробираться по каменистой почве и объезжать обточенные ветром скальные выступы. Они прокладывали свой путь по унылому пейзажу, на который раньше лишь мельком поглядывали через окна «Винолы», расположившись в кондиционированном великолепии. Иногда Ричард ехал на коленях у Мэри; иногда он спрыгивал с медленно движущегося «Бинни Динга», чтобы задрать лапу или пройтись рядом с Мальчиком.

— Это и есть то, что ты называешь Ничейными землями? — спросила Мэри.

— Да.

— На них уйдет гораздо больше трех дней.

Джек наслаждался мягкостью ее тона. Не говоря уже о том, что испытывал облегчение. Теперь, когда она больше не была пьяна или в состоянии полной паники, ее поведение изменилось… вернее, вернулось в прежнее русло. Она стала той самой женщиной, которую он знал в Дези, той, что слонялась по городу с Пэйем и выманивала у Джека (или иногда у Джорджа Элгина) деньги на покупку «инопланетян» или засахаренных орешков чика-чика в лавке «Сладости Кэйдена». Казалось, в ней живут две женщины: Тихая Мэри и Дурная Мэри. В голову пришел эпизод из какой-то старой книги или фильма, но Джек не мог точно вспомнить, какой именно.

— Может пройти неделя, прежде чем мы доберемся до Дези, — признался он. — Или даже две. Тот дым виднелся очень, очень далеко.

— Ты можешь считать время неделями, потому что иногда бываешь на американской стороне. Здесь же это просто «какое-то время». Или твелва. Здесь нет недель, есть только сезоны — Просторная Земля, Посев, Полная Земля, Праздник Жатвы.

— И иногда даже они сдвигаются.

— Да. Время — штука скользкая. Если бы Лучей сохранилось больше, возможно, время бы… бы… — Мэри умолкла и затихла, сложив руки на коленях. Затем она дернулась, словно от внезапного испуга.

— Они умерли.

— Кто? Кто умер?

Мэри теперь смотрела на восточный горизонт. Дым исчез, но ее глаза подернулись какой-то дымкой. Ему показалось, что она впала в какое-то подобие транса.

— Те, кто все это начал. — Затем она выпрямилась. — Нет! Тот, кто все это начал, уже давно в могиле. Его поджарили на Старой Замыкалке.

Джек вспомнил свой завтрак с Джимми Клэнтоном.

— Человек по имени Старкуэзер. Твоя правда.

Она повернула руки ладонями вверх, и татуированные глаза уставились на него. И неужели один из них моргнул? Наверняка нет!

Мэри спросила:

— Разве красноголовые, эти зараженные, пошли за тем, кто все это начал? За этим Старкуэзером? Как овцы за пастухом?

Зараженные. Хорошее определение. Возможно, единственно верное.

— Думаю, да. Этот молодой человек, Рой Киннестон, либо боготворил Старкуэзера, либо… я не знаю… — Он умолк. Мэри фыркнула.

— Я скажу это, если ты не хочешь. Этот ка-меи Старкуэзера вселился в него.

— Подружка Старкуэзера утверждала, что тот похитил ее, и она боялась за свою жизнь. Штат Небраска посчитал ее сообщницей и упек в тюрьму.

— Тару Линн Спекхоффер никто не похищал.

— Они с Киннестоном действительно мертвы, Мэри?

— Да. На американской стороне.

— Как, черт возьми, они вернулись?

Она судорожно дернулась и огляделась по сторонам, словно не понимая, где находится.

— Я что, задремала?

Не было смысла допытываться. В каком бы состоянии она ни находилась, все прошло.

— Задремала, твоя правда.

3

Они разбили лагерь между дорогой и трамвайной линией. Ночью Мэри растолкала его. Джек сел, протирая глаза.

— Что случилось?

— Нам нужно убираться подальше от дороги, Джек! Живее!

— Почему?

— Нет времени! Просто собирайся!

Он не стал спорить. Может, ей всего лишь приснился дурной сон, который она приняла за предзнаменование, но он не хотел рисковать.

Он забросал песком и грязью остатки костра и помог ей закинуть их пожитки в заднюю часть Миссис Т. Ричард уже сидел на пассажирском сиденье, навострив уши, с горящими в темноте глазами.

— Быстрее, Джек! Быстрее! Они идут!

Она без церемоний столкнула Ричарда в нишу для ног и сама забралась на пассажирское сиденье Миссис Т.