Элгин благодаря своей работе прекрасно ориентируется во всех тонкостях местного наречия. Да и к языкам у него талант.

— Сэй мэр хочет сказать, что они сошли с ума…

Янгблад перебивает его:

— Тет! Тет-а-мей-мей! А-мей-мей-ка-тет!

— Он имеет в виду, что они сошли с ума все, коллективно, — поясняет Элгин.

Рай хмурится:

— Как битломаны?

— Да, но тогда молодежь тупо с жира бесилась. А эти подростки опасны. Они…

— Они уничтожили целые города и деревни, понимаешь, о чем я! — трубит Янгблад. — Пернил! Кингстаун! Даже анклавы Мэнни на краю Проклятых земель! Теперь они идут сюда! Сюда! Но мы-то будем готовы к встрече, верно?

— Да, сэй, — отзывается Элгин.

«Откуда, черт возьми, ты можешь это знать?» — такой вопрос назревает у Рая, но это прозвучало бы слишком дерзко. Вместо этого он спрашивает:

— Как вы об этом прознали, сэй?

— По гелиографу из Ривена. С тех пор эти вандалы, эти ка-меи, повалили все столбы. Все тели-фонные линии перерезаны. Мне доложили, что они и трамвайные линии перерезали, и уничтожили все трамваи, которые еще оставались на ходу, посбивали искровые провода на севере. Возможно, они уже побывали в Меджисе, хотя дай Ган, чтобы это оказалось лишь слухом. Никакой связи больше нет, и я не потерплю этого здесь! Ты понимаешь? Не потерплю!

— Да, сэй. — Нехорошее предчувствие или нет, а что еще тут скажешь?

— Те города проспали, так что эти красноголовые ублюдки могли насиловать, грабить и вырезать всех сколько душе угодно, но мы-то не спим! — Его кулаки сжаты. — Не спим и готовы!

— Не спим и готовы, — повторяет Джордж Элгин, но выглядит он таким же встревоженным, каким чувствует себя и сам Рай.

Янгблад подходит к своим псам, своим Благословенным, и опускается между ними на колени, положив руки на их холеные головы.

— Пора тебе заняться работой, за которую я тебе плачу, сэй Коннорс.

«Как будто я до этого на тебя не пахал, — с обидой думает Рай. — Да и платишь ты обычно сущие гроши».

— Для начала я хочу, чтобы ты нашел дюжину человек. Тех, кто плохо видит, или калек, или стариков, не годных для серьезной драки. Они займутся отстрелом этого оружия. Одного патрона на ствол должно хватить, от силы двух. Не хочу разбазаривать боеприпасы. Затем собери пятьдесят или шестьдесят крепких, способных держать оружие мужчин и приведи их сюда. Я сам встану во главе отряда. Мы заляжем в засаде возле трамвайной линии «Винолы», у Гилеадской дороги. А дамы с тарелками рассредоточатся вдоль Тракта. Мы сотрем их в порошок. Всех! До последнего парня и девки, какими бы юными они ни были!

Янгблад разве что не подпрыгивает на месте от возбуждения, кобура под его брюхом глупо колышется, а рукоятка пистолета мотается туда-сюда.

— Мы насадим их головы на пики вдоль Старой Гилеадской дороги в назидание другим соплякам, у которых возникнет соблазн примкнуть к их безумию… не то чтобы наша молодежь когда-нибудь проявляла подобную глупость.

— А эти участники детского крестового похода[27] вооружены, сэй? — спрашивает Рай.

Он думает, что ему придется объяснять это выражение, но Янгблад улавливает суть и в ответ сочно пердит губами. Слюни летят во все стороны.

— У них может оказаться ствол-другой, но я так мыслю, у них в основном луки да кустарные ножи. Какой-то паникер со Старкова Переезда прислал гелио насчет моторов, но я скорее поверю, что Великий Трокен приносит детишкам подарки на Праздник Жатвы. У них может быть несколько лошадей или ослов, но эти детки брали беззащитные города эффектом неожиданности и численным перевесом. А мы не беззащитны! У нас ушки на макушке! Мы готовы!

Из букки с брезентовым верхом Янгблад выхватывает одну из автоматических винтовок. Раю она кажется похожей на М4. Янгблад вскидывает ее к плечу и целится, но когда все, кроме Хестина, спешно подаются назад, он меняет свои намерения, сует винтовку Ларри Магрудеру и велит ему стрелять — только ни в коем случае не рядом с Дверью, используемой Хестином для перехода на американскую сторону.

Волчок неуверенно смотрит на винтовку, затем на Рая в поисках поддержки. Рай вскидывает руки — этот жест означает не делах, а скорее «ты попал, паря».

Магрудер поднимает винтовку и наводит на полуоткрытые садовые ворота. Затем опускает и смотрит на Янгблада; его глаза умоляют: «Пожалуйста, сэй, я не хочу».

Янгблад выдергивает пистолет из кобуры.

— А ну давай, давай! — приказывает он. — Или я сам тебя кончу!

Волчок снова поднимает винтовку и упирает приклад в плечо. Все пятятся. Элис Стайнс закрывает лицо руками. Неожиданная мысль зарождается в голове Райала Коннорса, редкая бунтарская мысль: «Не стреляй в ворота, Магрудер. Сделай полуоборот и пристрели Янгблада. Покончи с этой безумной чертовщиной до того, как она начнется».